Книга Убийство, кино и немного книг, страница 104 – Элли Александер

Знал ли он, что Хезер кардинально изменила рецензию?

Мог ли и Сэм быть в этом замешан?

Разговор с Сэмом выбил меня из равновесия и напряг. Я не понимала, что делать дальше. Флетчер убирал книги со столика. Поскольку фильмы Руфуса до сих пор не нашли, вечерние показы Хичкока пришлось отменить.

— Как продажи? – спросила я его.

— Неплохо. – Флетчер протянул мне айпад. В его взгляде мелькнул озорной огонек. – Вот, посмотри.

— «Неплохо»… Да это фантастические цифры! – сказала я, изучая выручку, которую мы получили за день. – Мы продали в два раза больше, чем вчера вечером? Ого, я такого не ожидала.

— Я тоже. – Он возбужденно потер руки. – И такой ажиотаж объясним. Все хотели, чтобы Хезер с актерами оставили им автографы на книгах.

— Но никто из них не написал ни одной книги.

— Знаю. Но никого это не волновало. Люди скупали все, что можно, чтобы получить автографы. Какому-то парню в костюме Чаки^[31] она расписалась на футболке. А парочка тинейджеров из школьного театрального кружка попросили ее оставить автограф у них на смартфонах. Все относятся к ней и Коре так, словно они – новые Грета Гервиг и Марго Робби^[32]. У нас осталась только эта маленькая коробка.

Он указал на контейнеры, в которых мы все привезли в кинотеатр на тележке.

Я не могла поверить, что «Полуночное алиби» всего за одну ночь стало настоящей сенсацией.

— Хэл будет в восторге. – Я положила айпад обратно на стол.

— Он уже в восторге. Хэл заглянул по пути на ужин с Кэролайн. – Флетчер закрыл один из контейнеров крышкой. – Кстати, вспомнил: Лиам просил тебе передать, чтобы ты зашла в «Оленью голову».

Я на мгновение замерла, задумавшись, не видно ли Флетчеру, как у меня в груди колотится сердце при упоминании имени Лиама.

— Я? Зачем?

— Без понятия. Он ушел с Хэлом.

— Хэл пошел ужинать в «Оленью голову»?

Флетчер поднял руку, показывая, что сдается.

— Не нападай на меня, Энни. Я просто передаю тебе то, что он сказал.

— Извини. Ага, неправильно тебя в это втягивать. Но как же странно, что Лиам хочет, чтобы я к нему заглянула.

Может быть, с тех пор, как мы с ним виделись, он снова копался в мусоре и нашел новые улики?

Подняв первый контейнер, Флетчер поставил его на тележку.

— Я все отвезу в «Потайной шкаф». Хочешь, схожу с тобой для безопасности? Эти костлявые руки способны перелистывать страницы так быстро, что ни одному книжному профи на всем Западе и не снилось.

Я засмеялась.

— Это очень мило и галантно с твоей стороны, но со мной и так все будет в порядке.

— Только не позволяй Лиаму уговорить тебя выслушать от него лекцию про Франклина Рузвельта и WPA^[33]. Он мне все уши прожужжал про Новый курс и его долгосрочное влияние на миграцию на запад, инфраструктуру и освоение земель.

— Как до такого докатилось? – Я помогла ему убрать в коробку оставшиеся стикеры и закладки.

— Не спрашивай. – Флетчер встряхнул скатерть и аккуратно ее сложил. – Я рассказывал ему о том, какой важный след оставил в истории Артур Конан Дойл, а Лиам, в своей фирменной манере, нашел способ сравнить величайшего писателя всех времен с американским президентом.

— Который был на посту четыре срока, – ответила я. – И тебе стоит дважды подумать, прежде чем говорить при Хэле, что Конан Дойл – величайший писатель. Он за такое и уволить может.