Книга Убийство, кино и немного книг, страница 105 – Элли Александер

— Я еще пожить хочу, – подмигнул Флетчер.

Доверив его ловким рукам упаковку оставшихся вещей, я вышла на улицу.

Солнце еще не село. Персиковое небо излучало сияние. Я не торопясь шла в сторону «Оленьей головы». Люди собирались за столиками на открытом воздухе, наслаждаясь нашими всемирно известными калифорнийскими винами и теплым вечерним воздухом.

Почему Лиам захотел со мной поговорить?

Было ли это как-то связано с убийством Мартина?

Возможно, у него появилась какая-то новая информация о том кусочке пленки, который мы нашли. Я чувствовала, что близка к разгадке, но несколько деталей все еще продолжали от меня ускользать, и мне не удавалось за них ухватиться.

Прогуливаясь вдоль Сидар-авеню, я мысленно пробежалась по списку подозреваемых, не обращая внимания на окружавший меня городской пейзаж.

Хезер все еще оставалась на первой его позиции. Я бы поставила содержимое своего банковского счета на то, что это она изменила рецензию. Ее отчаянное стремление сделать фильм успешным принесло свои плоды, и ей стоило поблагодарить за это несчастный случай, случившийся с Мартином.

Прошлое Коры тоже было мощным мотивом. Если бы Мартин раскрыл ее историю, то ее карьера могла бы пойти абсолютно по-другому.

У Иззи явно были скрытые мотивы посетить премьеру. У них с Мартином были непростые отношения. Я была уверена, что она в чем-то лукавила. Что, если они с Мартином были больше чем друзьями и коллегами? Вдруг у них был роман, а потом что-то пошло не так? Могла ли она убить его из мести?

Сэм противоречил сам себе. Он успокоил Кору и Хезер, переживавших, что разгромная рецензия может уничтожить «Полуночное алиби» и их репутацию. Вдруг это было обычным газлайтингом?^[34] Пазл не сходился, потому что вскоре после того, как Сэм успокоил Кору, он ворвался на кухню, крича о том, как жаждет смерти Мартина. А сейчас он явно пытался меня запугать, но зачем?

Оставался только Руфус. Я ему не доверяла. Он врал. В этом я была уверена. Вопрос, который не давал мне покоя, был в том, в чем именно заключалась его ложь.

Добравшись до паба, я отогнала от себя поток вопросов, вертевшихся у меня в голове. Войдя в «Оленью голову» через главные двери, я увидела, что там было полно народу. Многих из посетителей я видела в кинотеатре. Я узнала их по костюмам из фильмов ужасов. В дальнем конце паба готовились к выступлению музыканты. Заняв два больших стола, группа людей увлеченно играла в «Риск»^[35]. Все диванчики и барные столы были заняты.

Ароматы домашнего куриного супа и свежеиспеченного хлеба заставили меня осознать, что я внезапно проголодалась.

Лиам разливал напитки, стоя за барной стойкой. Встретившись со мной взглядом, он помахал мне рукой.

— Рад, что ты заглянула.

Его сложно было расслышать из-за шума.

— Чего ты хотел?

— Не хочешь выпить? Поесть? – спросил Лиам, пытаясь перекричать музыку.

В ответ у меня заурчало в животе. Ужин и бокал вина звучали заманчиво, но у Лиама, вероятно, были какие-то скрытые мотивы.

— Давай, я занял нам диванчик.

Развязав фартук, он схватил бутылку вина и два бокала, а потом велел бармену встать за стойку.

Я последовала за ним к тускло освещенному старомодному дивану с красной виниловой обивкой.

— Присаживайся, – сказал он и стал ждать, какую сторону я выберу.