Книга Глубже моря любви, страница 180 – Макс Линн

Молодая помощница по дому зря отнесла это недовольство на свой счет.

Шахла сейчас бесилась не только из-за полученных результатов ДНК-тестов, проваленного более легкого плана, как она себе представляла, в достижении главной цели.

Иранка отмахнулась первоначально от ужина. Не из-за отсутствия аппетита. Полнеющая расплывающаяся собственная фигура в зеркале не прибавляла настроения. В то же время заесть возникшую проблему она себе не смогла отказать. Женщина ненавидела себя за слабину, но желание набить желудок победило.

— Хорошо, ханум Шахла. Постараюсь побыстрее принести!

— Если что-то из мясного осталось с обеда... Можешь не разогревать. Тоже подай.

— Поняла!

Отпустив Мехвиш, хозяйка прикрыла дверь и снова прокрутила в памяти миг, когда прочитала текст результатов ДНК-исследований.

— Как могло такое произойти? — испытывая снова и снова свою первоначальную реакцию в помещении клиники, прошептала иранка. — Такого не может быть! Лучше бы я действовала дальше, не зная. А теперь все усложнилось.

Спустя четверть часа, за накрытым служанкой низким корси, без его включения на подогрев, иранка поглощала пахнущие корицей и другими специями кусочки обжареного куриного мяса с отварным рисом, с кисло-сладкими сухофруктами, — в основном с курагой и изюмом. В какой-то момент ханум вдруг ощутила неприятное чувство, будто за ней кто-то наблюдает.

Здесь.

В ее комнате!

Не через спущенные жалюзи окна, выходящего во внутренний двор особняка. А именно внутри!

Женщина взглянула на часы, подтвердив себе, что уже поздно так набивать утробу, и незаметно, словно проверяет чистоту на столе, поддалась чувству интуиции и мельком посмотрела в сторону, откуда ощущался ее дискомфорт.

"Zahreh mar!* Saram kola gozoshtan! — сделала Шахла вывод, не озвучив ничего вслух. — Не хватало, чтобы главная контора установила жучки и камеры повсюду. Странно, когда я вернулась домой и зашла в комнату, ничего не заметила. Неужели служанки продались или это пысынки мужа мне так мстят?! Жирная свинья их мать!.."

Аппетит тут же пропал. Ханум неуклюже поднялась с коврика, уверенная в наличии маленькой и незаметной веб-камеры в своих покоях. Но выдавать себя, начав поиски, не стала.

Злость бушевала теперь внутри. Мало того, что на работе приходится постоянно следить за мимикой, словами, каждым шагом — как бы ничего не оказалось сделанным неверно, так с этого момента и дома нет возможности расслабиться!

По пути в уборную она осеклась. Ее осенил неутешительный вывод. Ведь совсем недавно, если её кто-то пасёт, этот неизвестный стал свидетелем её звонка Зхубину!

Мысль не напугала.

Больше!

Она ввергла ханум в ступор.

Затушила горящие внутри эмоции и раздавила остатки сил на непременные и срочные ответные действия.

Главные, всегда уничтожающие душу итоги прожитого, посыпались, раня и причиняя не уходящую потом тоску.

— Меня никто не любит. Вокруг — одни враги, и в первую очередь, муж. На что мне еще надеяться в жизни? Зачем вообще я веду эту опасную игру? Ради себя? Мне и так хватает средств. Детей нет. Некому оставить богатства, если я добьюсь справедливости и получу положенное мне наследство!..

Вопросы-причитания вместе с распыляемой из душа водой хлестали ее, не давая никакого удовольствия и расслабления под горячими очищающими тело брызгами.