Книга Глубже моря любви, страница 181 – Макс Линн

Но ни единой слезинки не скатилось вместе с ними по разгоряченной и покрасневшей коже щек.

Непонимание дальнейших шагов в своей игре, охватывающее все сильнее дурацкое чувство прострации с эмоциональной опустошенностью напрягали и давили.

"Завтра захвачу упаковки еды и поеду к матери. У меня все равно нет никого на всем белом свете, кого я могла бы любить. Ее материнское сердце смягчится. " — вытираясь широком банным полотенцем, думала Шахла.

Она замешкалась при выходе из ванной, поймав себя на внутреннем желании, скорее привычке, обнаженной пройти в свою спальню. Но, помня об ощущении постороннего наблюдения, скривила недовольно лицо и потянулась к крючку за темным длинным халатом с вышитым персидским орнаментом.

На следующий день, тщательно проверив на прикрепленные GPS-трекеры складки и карманы своих манто, блузки и легких брюк, а потом, для уверенности, мягкие туфли на сплошной подошве тоже, она выдохнула облегченно, ничего не найдя, оделась и поехала на своем авто в стационар, где уже больше месяца оставалась ее мама.

По пути она сделала лишь один короткий звонок и спросила ответившего:

— Скажи, ты можешь определить наличие прослушки и видеонаблюдения дистанционно?

— Теоритически. Но лучше, с результатом и полной картиной, чего вам там натыкали, — присутствуя на месте. Практически. Куда приехать?

— Пока никуда. На андаруни тебя просто так не провести. Даже не знаю, как избавиться от груза. А он точно есть.

— Наводнение, пожар, ряженый полицейский наряд с фальшивым ордером на обыск, но будет стоить дорого, клининг или аврал и экстренная дезинфекция помещений... - начал набрасывать варианты знакомый айтишник.

— Стоп! Последнее — идея! Подумаю. Готовься, купи, что надо для отвода глаз. Не забудь свое оборудование для проверки на "приколотые глаза и уши". Позвоню скорее всего при муже. Поэтому, войди в роль, прими заказ и не болтай лишнего.

— Кого будем травить?

— Всех. Ха-ха-ха. — оживилась Шахла. — Чтобы очистить особняк от наглых козявок в человеческом обличии. Моя мечта! Ладно, остановимся на банальном — тараканах и фараоновых муравьях.

— Они у вас есть?

— In harf rā nagū, badash miāyad!* — воскликнула она и повторила:- Не говори вслух, а то набегут*.

— Вы суеверны. Жду, ханум-джан!..

Зайдя в комнату, где на входе пустовало инвалидное кресло, потому что мама последнее время оставалась больше в кровати, иранка выслушала сиделку о состоянии пациентки.

— Она обрадовалась, услышав, что вы привезете ей домашней еды к завтраку. Сразу аппетит появился. — шепнула медсестра и вышла из бокса.

— Не буду йогурт. — закапризничала старушка, оттолкнув скрюченными пальцами баночку с добротным домашним продуктом и выбив нечаянно ложку, глухо звякнувшую о столешницу.

— Хорошо. — согласилась Шахла и промокнула тряпичной салфеткой губы после каши. — Посмотри, какую фотографию я нашла.

Ханум достала из своей сумки фотокарточку.

Наблюдая, как старческие глаза напряглись, рассматривая и явно узнавая заснятых когда-то давно её и знакомых людей, дочь не сдержалась и спросила прямо:

— Один из них — мой отец?

Реакция матери поразила.

Совершенно осознанно, а не так, как иногда происходит затмение в ее голове, пожилая ханум покачала головой, удивленно посмотрев на Шахлу.