Книга Глубже моря любви, страница 241 – Макс Линн

Получилось штук десять. Подрумяненные. С запахом ванили. Красовались аппетитно горкой на тарелке в цветочек.

Бахрам осилил один кружок.

— Мама-джан, у меня тут еще бурек сидит. — заявил сынуля, хлопнув ладошкой по своему животу.

— Ладно. Запей молочком. Как ты любишь. Подогрела.

После ужина мой мальчуган пробормотал полусонно, что Захре и ему пора бы вздремнуть, снова вспомнил няню и Резу.

Усталость его сморила и мне не пришлось долго искать слова, оправдания — где наши Афсун и ее сын. Почему мы не вместе?

Вздохнула.

Что я к нему пристала? Столько всего на него с нашим побегом свалилось… Парень умаялся от избытка приключений за один день! Поэтому без сказки и колыбельной, он поплелся в спальню. Я помогла Бахраму надеть пижаму. Укрыла легким одеялом.

Как только мой малыш положил голову на подушку, где уже якобы дрыхла плюшевая обезьянка, то сразу уснул.

Мне бы тоже отдохнуть. Но договор с Маре заставил повременить со сном.

Вышла на балкон и прислушалась.

Из нижней квартиры, с террасы доносился негромкий разговор мужчины и женщины на словенском языке. Сбоку внизу, как и в апартаменте у Томи было тихо. Наверху топали, ходя в кухню и возвращаясь снова на балкон. "Много народу там толчется. Видно, ужинать скоро будут", — подумала я, а спустя пару минут, услышав несколько слов из немецкого, предположила, что в верхнем апартаменте у Томислава курортники из Австрии или Германии.

Прошел час, стемнело. В дверь постучали. Я впустила Томи и Маре, держащую в руках бутылку моего любимого вина Дингач, и тут же попросила вошедших не повышать голос из-за спящего Бахрама.

Вытащив из духовки оставшиеся горячими палачинке, я показала их моим гостям.

— Выпить с вами не могу за мое прибытие, но закуска имеется!

— Ух, ты! Обрадовался Томи, а Маре просто на ходу взяла двумя пальцами блин и откусила.

— Посидим здесь. На балконе нас могут услышать. — попросила я.

Томи согласился. Маре плюхнулась на диван и протянула Томиславу бутылку.

— Откупорь, плиз. Хоть с вами побуду женщиной. А то целый день в кафе открывалкой работала.

— Отдыхай! — улыбнулся ей хозяин виллы.

— Тогда тоже два глотка за компанию выпью. — решила я. — Не помешает!

И погладила свой живот.

— Ты на восьмом или на сносях уже? — спросила у меня подруга.

— Нет, со следующей недели седьмой месяц пойдет.

— А выглядишь, как постарше. Или у тебя там тройня?

— Маре, так не шути! Небось, пока ко мне прийти, уже чего-то выпила? Придумываешь мне тут. Не хватало мне волноваться!

Томислав разлил вино и расставил, взяв из шкафа, тарелки. Вытащил чайные ложки. Не забыл и оставшийся на кухне шоколадный крем в банке.

— Мишка, вот я тебе сок из абрикосов взял. Твой любимый. А ты Маре, не гони волну! Какая разница, как выглядит живот? Главное, чтобы здоровый ребенок родился. Мишка, не хмурься. У тебя там богатырь! За это предлагаю поднять! И за встречу, конечно!

Я рассказала подруге, опуская некоторые подробности, что приключилось со мной и с сыном, как в спешке мы успели покинуть Иран. О деньгах в сумке, о выстрелах, о погибших, со слов тетки Сарки, о подземном ходе из дома деда Ваклава, решила не болтать, чтобы Маре, и так ошарашенная новостями "новоиспеченной иранки" Мишико, потом где-нибудь не растрепала секреты.

— У тебя кузина по-прежнему в салоне работает?