Книга Глубже моря любви, страница 242 – Макс Линн

— Да. А что?

— Как нам устроить, чтобы ты Петру привезла сюда?

— Без лишних разговоров. Тихо. — добавил Томислав.

— Я ей позвоню.

— Подожди. Пусть прихватит, что понадобится!

— Продиктуешь ей сама! Думаю, она еще помнит, как прическу тебе на свадьбу мастерила! — сказала подруга, нажимая на номер своей сестры.

Петра и вправду обрадовалась нашему с Маре звонку.

— Если ты говоришь, что у тебя все еще длинные светло-русые волосы, то зачем такое богатство краской портить? Да еще и стричь! Давай, я тебе несколько париков привезу, — предложила стилист после того, как выслушала мою просьбу: помочь до неузнаваемости поменять образ.

— Парики? Можно. Думаешь, мне подойдет какой-то? — согласилась я, еще сомневаясь.

На следующий день, как было договорено, по окончании своей смены, Петра прикатила на своем компактном "Фольксвагене Таос" голубого цвета.

— Так ты у нас беременная мамочка! — всплеснула она руками, выходя из машины. — Тогда покраску вообще исключаем. Химия все-таки.

Я провела ее внутрь апартамента. Бахрам в это время рисовал, сидя на маленьком стульчике у низкого журнального стола.

Его занятие организовал сегодня Томи, зная, что я буду преображаться с помощью стилиста.

— Вода, сок, кофе, чай? — включила я в себе гостеприимную хозяйку.

— Водка, виски, потанцуем?! — закончила фразу Петра, улыбаясь. — Спасибо, Михаэла, но сначала работа. Затем на балкончике перекурю с чашечкой эспрессо. Организуешь?! Жаль, сейчас это удовольствие для тебя в запрете!

— Пока. Потом, как рожу, закончу кормить, перейду на свой обычный режим.

— Сколько тебе осталось ходить? Несколько недель?

— Около трех месяцев. — ответила я, смутившись.

— У моей одноклассницы с близнецами-дочками такой же большой живот на шестом месяцем был! Точь в точь, как у меня с Дино перед родами.

— Петра, прошу, тему меняем. Пожалуйста! Делаем мне такой образ, чтоб родная мама не узнала!

— Подожди, с темы не спрыгиваем! И не обижайся! Ты у кого здесь на учете? Маре говорила, что недавно приехала...

— Ни у кого, надо будет еще все устраивать.

— Хочешь, я позвоню своей гинекологине? Она, хоть тетка в летах и с характером, но очень хорошая специалист. К ней со всего острова едут.

— Наверное приема ждать придется долго?

— Нет. Она — мама Ланы, моей подруги детства. А я у Анны — ее пятилетней доченьки — крестная!

Через мгновение Петра уже улыбалась и тараторила, ускоряясь и раззадориваясь.

— Тэта Луция, как вы? Что внучка? Неужели! Вырезала цветочки на скатерти для аппликации? Затейница. Ручки не из задницы, а правильно растут. И у деда пуговицы с рубашки? Как? И на ширинке? А он где в это время был? Это хорошо, что в других брюках… Вот мартышка! Она в меня пошла. Я своим тоже сюрпризы устраивала...

Стилист некоторое время болтала "за жизнь" с врачом, а потом повернувшись ко мне, спросила:

— Завтра в девять утра тебе не рано? В Новале?

— Отлично! — согласилась я.

— Тэта Луция, я вас люблю! Мишка — моя давняя приятельница, вы ее не обижайте!

Попрощавшись с врачом-гинекологом, довольная Петра, подхватила брошенную до этого на пол объемную торбу, и прошла в комнату, рассуждая уже на рабочую тему:

— На днях запланируй к офтальмологу съездить!

— Зачем? У меня стопроцентное зрение. Или я с перепугу окосела? — предположив, я тут же с сомнением заглянула в настенное зеркало и успокоилась. — Петра, тревога учебная? Зачем глазной доктор? Тебя вижу без проблем!