Книга Глубже моря любви, страница 244 – Макс Линн

— Петра, только о наших с тобой здесь пробах изменить мою физиономию, ты молчи. Никому! Ладно?

— Маре предупредила, что ты вроде как в бегах. Не бойся, я парти-з Анка — не выдам! Ты еще подумай, что носить будешь? Если кардинально меняешь образ, то и шмотки нужны другие!

— Я не ходок сейчас по магазинам. Плюс — на мою "слегка" беременную фигуру трудно что-то подобрать!

— И не надо. Хочешь, завтра в интернет магазинах вместе поищем тебе свеженький прикид? Мне самой интересно, как будет выглядеть, с конца наконец, хеппи-энд моих стараний!

— Прикольно уже сейчас. Совсем забыла, что можно пошопиться онлайн. — призналась я.

— Если надо, то поговорю с шефиней. У нее есть знакомые в нескольких бутиках, там можно попробовать с нарядами. Только стоить будет если не вдвое дороже, то на «-надцать процентов» — уж точно!

Когда Петра завершила корпеть над моими бровями, я принесла ей двойной эспрессо на балкон. И осталась вдыхать дым, по которому соскучилась. Потягивая тонкие, что с кнопками для ароматизации, "Clamour", говорливая стилист и здесь не расслаблялась, ища в телефоне нужный контакт.

Есть люди, у которых энергия бьет через край. Такая и Петра.

Делая попеременно между разговором по айфону глотки кофе, она затягивалась сигаретой и онлайн регистрировала меня в клинике для посещения глазного врача.

— Дело в шляпе, едешь к офтальмологу в пятницу утром! Ты записана на 11:15. Не опаздывай!

— Успела всё, не отходя от кассы!

— Ага! Не выношу медлительных и нудных. Скажут, пообещают, а потом не дождешься ждать! У меня старший таким будет! Ему уже одиннадцать! Как говорит мой Марко, переиначивая все на свой лад: "Пацан вошел, пацан вышел!" Это он у папы подслушал... Дино — семь и он совсем другой по характеру. Моя гордость. А дочке три года. Пока не могу понять, что из Зринки вырастет. То она мотается, как электровеник, то куняет, как та зверушка — ленивец.

"Если электровеник, то вылитая мама будет!" — подумала я.

Вместе с попрощавшейся вскоре Петрой, уехавшей на машине, а не улетевшей, по моему представлению, на электрометле, ушли суета и неугомонная болтовня. Я почувствовала усталость и головную боль.

Полчаса полежав на диване, рядом с копошащемся в фигурках лего сыном, я успела уснуть, но вскоре заставила себя подняться. Покормила Бахрама разогретым супом, который варила еще утром из чечевицы и куриного мяса.

— Порисуй или помастери из лего здесь. Я тебя закрою. Мне надо к дяде Томи-спасателю на минутку сходить. — предупредила своего сынишку.

Надев легкие брюки и широкую футболку на выпуск, я поправила парик, проверив, не выбилась ли из под него светлая прядь.

— Мишико, ты тупица. Беременность никуда не спрятать. Да и к чему? Совсем крыша поехала? — высказала претензии своему отражению в зеркале. И мой запал, проверить на бывшем муже, прокатит ли новый образ, стух.

Я вспомнила, как Зхубин смеялся, представляя мой беременный живот "до ушей". Мы тогда мчались в пригород Тегерана, в аэропорт Хомейни... Перед нашим расставанием — пять месяцев назад.

Я присела на стул у зеркала. Слезы потекли сами собой.

Не долго размышляя, какие могут случиться последствия, кинулась к шкафу, вытащила прикрытую снизу сумку с деньгами, где сбоку лежал мобильный с анонимной сим-картой. Для экстренной связи с мужем.