Книга Глубже моря любви, страница 81 – Макс Линн

— Ты имеешь в виду "şıkıdım" и другое похожее слово, что пишется иначе?

— Да! Ты тоже просекаешь разницу? Умник нашелся, еще смеешься надо мной! Они ведь практически идентично произносятся!

— Только с тобой такое могло случиться! Все толкуется в контексте, а слова с корнем sik (сикь) в турецком языке относятся к нецензурной лексике и означают мужской половой орган и еще матерные посылы. — сказал я, захлебываясь от смеха, потому что знал и другие подобные перлы, где лишь небольшое смягчение произносимых звуков могло привести к полной катастрофе для иностранца.

— Я сама не рада была! Видел бы ты одного турка, который "запал" на меня тут же...

— Михаэля, ты непостежима и... ненормальна.

— С нормальными скучно. Сдохнуть можно. Просто смирись, что твоя будущая ханум-джан — полиглот. Ну, или "поли" какая-то глотка. Это лучше, чем жить, как старая дева — чешская подружка сестры моей Жилки, которая краснеет при слове "жопа". С такой, как я, всегда будешь в тонусе. И в боксерах не заржавеет! И вообще... Что за претензии и сомнения накануне свадьбы? Сам докажи мне, что не псих?! Шыкылдым!

— Логично! С турецким разобрались. Признайся, свет очей моих, моя непостижимая пошлячка, а откуда ты знаешь русский матерный?

— От маминого папы. По моему дедушке Феде — я русская! — огорошила она меня.

— Как это?

— Отец моего деда переселился когда-то в Словакию, а раньше жил в России.

— Я о тебе узнаю каждый день что-то новое.

— Ага, как говорит моя мама, ахудеть! Со мной непросто. Чем дальше в лес, тем толще партизаны!

— Если я и это твое выражение когда-нибудь пойму, то мне можно вешать медаль!

— Смотря на что вешать. — подмигнула моя ханум, многозначительно уставившись на плоть, оттопыренную в моих штанах.

А дальше ее воображение, как с горки тележку, наполненную фруктами, понесло и покатило.

— Хочешь, из пластилина слеплю? Кольцо только надо будет правильно изготовить. В диаметре не просчитаться... Ладно, возбужу тебя и измерю! Все сама. Все своими прилежными трудолюбивыми пальчиками и рученьками... Эх! Заруби себе на носу! Повезло тебе, иранский султан! Такую жёнку умелую нашел. И смастерить необходимую веСЧь для украшения болта медалькой, и высказаться могу. Знаешь, а ведь я талантливая до жути! В детстве красиво лепила. Все в родне боялись, что скульптором стану. Отговаривали.

— Почему боялись?

— Несерьезная профессия. Масла на хлеб не всегда дает намазать. Правильнее выразиться — заработать.

— Хорошо, напомнишь мне потом, я куплю тебе пластилин или глину, если надо — другие материалы, только пожелай! И масла в холодильнике никогда не убудет!

— Пластилин? На кой хер или ляд? Ну, то есть, за каким сдувшимся и не могущим стать эррегированным киром?

— Да, с матами на фарси ты продвинулась тоже... - почесал я лоб, в который раз обещая себе провести еще одно из уже списка расследований. Теперь на тему — кто и зачем учит мою будущую жену иранским ругательствам?!

— Обещаю тебе, моя сладоречивая лань, построю в доме мастерскую и найму учительницу. Женского пола. Не мысль, а намек на то, что рядом с тобой не будет кто-то из других мужчин... Не понимаю, как ты запудриваешь мне мозги! Вот и сейчас мы отвлеклись! А кто тебя научил русской ненормативной лексике?

— Стоп! А ты каким это ёкарным бабаем, то бишь способом, выведал, что я ею владею? А?