Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 78 – Юлия Стешенко

Нашарив портки, чтобы голой задницей не светить, Торвальд вышел на кухню. Ива уже шуровала ложкой в своей железяке — при ближайшем рассмотрении действительно оказавшейся маленьким металлическим коробком. Она вычерпывала плотно утрамбованное мясо и вываливала его на сковороду. По комнате потянулся сытный и пряный дух, пахло незнакомыми специями, луком, говядиной и густым бульоном. Торвальд сглотнул, а Ива тем временем вывалила разогретую тушенину в плошку. Мелко нарубила свою любимую травку, присыпала ею мясо и гордо продемонстрировала Торвальду.

— Так нормально?

— Да.Просто замечательно, — кивнул он. Живот отозвался согласным бурчанием.

Глава 26. О важности творческого подхода

Торвальд с таким энтузиазмом закидывал в себя тушенку, что даже неловко становилось. Ива припомнила те обеды и ужины, которые выставляла на стол раньше: много овощей, простой гарнир, аккуратная порция нежирного мяса. Легкая, комфортная еда, после которой не хочется заползти в кровать и проспать всю зиму, как медведь в берлоге. Еда, которая нравилась Иве. Но не Торвальду. Как выяснилось — после двух месяцев знакомства.

Ива вонзила вилку в жареное яйцо, гневно его располовинивая. Ну вот какого дьявола? Что, сразу сказать не мог?

Ну и сама хороша, конечно. Видела же, как Торвальд у себя дома жареную свинину со стола метет. Могла бы и выводы сделать — а не ждать, когда человек совсем уж от голода на стену полезет.

За этой мыслью в голову пришла следующая. Еще более неприятная. Если Ива не заметила настолько очевидную проблему, что еще она не заметила? Какие обстоятельства проигнорировала — просто потому, что они не вписываются в привычный жизненный сценарий?

Раздраженно поджав губы, Ива четвертовала вилкой кусок сыра.

Ну что за гадство! Командировочные романы заводят, чтобы приятно разнообразить жизнь. А не для того, чтобы ребусы разгадывать.

— Слушай, Ив, тут такое дело… Я вообще-то поговорить приехал, — Торвальд, покончив с тушенкой, аккуратно подобрал корочкой хлеба соус. Ива с готовностью оторвалась от препарирования сыра.

— О чем?

Вообще-то она знала, о чем. О похищенном алтаре, естественно.

Да. О похищенном алтаре… Суровый ярл отрядил сына, чтобы тот немедленно принял меры, повлиял на чужеземную колдунью. А сын, вместо того, чтобы влиять, ухватил колдунью в охапку и в койку потащил. Променял королевский указ на разврат и похоть. Упал в объятия колдуньи, не устрашившись отцовского гнева.

А ведь приятно, черт побери!

Торвальд, сунув размокшую корочку в рот, удивленно выгнул бровь.

— Что? Чего улыбаешься?

— Ничего, — качнула головой Ива. — Просто настроение хорошее. Так о чем ты хотел поговорить?

— Ну… — тот задумчиво поскреб черенком вилки в затылке. — Ты про алтарь Отана слышала?

— Немного. Почти ничего. Просто знаю, что он существует.

Это даже враньем не было. Ива действительно ничего не знала об этом конкретном алтаре. Кроме того, что его кто-то спер.

— У нас есть алтарь, — Торвальд, отломив еще хлеба, протер бортик тарелки, собирая последние капли жира. — Не в городе, в горах, на окраине леса. Это семейное святилище, туда ходим только мы с отцом, ну, и Инги, естественно.

— Старшие мужчины рода? — подсказала Ива.

— Да, именно так, — горделиво выпрямился Торвальд. — Старшие мужчины рода. Ну и жрец тоже. Сама понимаешь.