Книга Большая Ягодка для Генерала, страница 18 – Ольга Дашкова

— Для карпов, – сказал Буров.

— А карпы для чего?

— Для гусей, – сказал он.

Баба Клава посмотрела на него. Потом на меня.

— Он объяснит, – сказала я.

Буров объяснил. Коротко, четко, с логикой. Баба Клава слушала, кивала и ела пирог с капустой. К концу объяснения она кивала уже с таким видом, будто сама до этого додумалась.

— Умно, – сказала она. – А гуси-то пойдут?

— Не пойдут, – сказала я.

— Пойдут, – сказал Буров.

Мы посмотрели друг на друга через стол.

Баба Клава взяла второй пирог, на этот раз с яблоками, и с удовольствием устроилась поудобнее. Вид у нее был как у человека, который пришел по делу, дело обернулось лучше, чем ожидалось, и торопиться теперь решительно некуда.

За окном Антон прошел по двору с видом полного безразличия к стратегическим планам противника. Я убрала из головы баню. И настойку убрала. И то, какие у него руки, тоже убрала.

Почти.

Глава 9 Буров

Дрова колол с четырех.

Не потому что холодно – июль на дворе, какие дрова? Просто баня у дома стояла давно нетопленная, дровяник полупустой, и это был непорядок. А непорядок я устраняю. Всегда. Это называется хозяйственность, а не попытка выбить из головы чаепитие у соседки.

Никакого чаепития я не вспоминал. Топор вошел в чурку ровно, полено разлетелось надвое. Я поставил следующее.

Баба Клава ушла последней, насытившись пирогами и информацией в равных пропорциях. До этого ушел я сам, попрощался коротко, как положено, поблагодарил за угощение. Раиса Захаровна стояла у крыльца и смотрела мне вслед – я не оборачивался, но чувствовал. Тридцать лет оперативной работы дают такое чутье, от которого не избавишься даже на пенсии.

Которую она мне каждый раз поминает. Пенсионер. Топор – в чурку. Полено – в сторону.

Я не должен был соглашаться на этот чай. Это была очевидная ошибка, которую я совершил осознанно, что делает ее вдвойне непростительной. Офицер, допускающий ошибку по незнанию, – это некомпетентность. Офицер, допускающий ошибку осознанно, – это уже что-то другое. Что-то, чему я не хотел давать название.

Следующая чурка. Топор. Чисто, ровно. Мне пятьдесят четыре года почти. Я прошел три горячих точки, два развода, нет, один развод, просто он стоил двух. Я командовал людьми, принимал решения, от которых зависели жизни. Я умею контролировать себя в любой ситуации. Я умею контролировать свои эмоции, реакции, мысли.

Я всегда умел контролировать свое тело. Топор. Чурка. Полено.

Она наклонилась, когда подливала чай. Близко, это было ближе, чем нужно, хотя, может, ей просто так удобнее. Темная прядь волос упала вперед, она убрала ее за ухо одним привычным жестом. От женщины пахло чем-то теплым, сладким, ягодным. Смородиной, наверное, она все время возится со своей смородиной.

А потом заметил, как она наматывает локон на палец, когда думает. Машинально, не замечая. Это было...

Топор. Чурка. Полено.

Это не имело значения. Абсолютно никакого значения. Она красивая женщина – ну и что? Красивых женщин много. Она моложе меня – лет на четырнадцать примерно, ну и что? Это не мои проблемы. Она живет через забор, она перерезает мою проволоку по ночам, она называет меня пенсионером и смотрит так, будто видит меня насквозь.

Это не должно меня интересовать.

Я воткнул топор в чурку и выпрямился.