Книга После нас, страница 159 – Катерина Затула

Он развернулся и направился в детскую, а я неожиданно для самой себя послушно пошла на кухню. На кухне уже ждали два бутерброда с лососем. Я включила кофемашину, поставила под носики две чашки и через минуту перенесла их на стол. Села, но к еде так и не притронулась.

Из коридора донёсся низкий голос Никиты. Через несколько секунд он появился на кухне с Алисой на руках. Дочь всё ещё выглядела сонной: тёмные кудри спутались, одна щека покраснела после подушки. Увидев меня, она сразу потянулась вперёд.

— Мама.

Я протянула руки, но Никита не торопился её отдавать.

— Алиса Никитична, нашу маму скоро совсем видно не будет. Давайте позволим ей спокойно поесть.

Слово «нашу» неожиданно отозвалось внутри тёплом. Алиса недовольно завозилась и снова потянулась ко мне. Никита удобнее перехватил её, поцеловал в растрёпанную макушку и сел напротив.

— Мама никуда не денется. А мы пока за ней проследим.

В гостиной на кофейном столике завибрировал его телефон. Никита поднял голову. Тепло исчезло с его лица почти мгновенно, уступив привычной жёсткости. Он передал мне Алису и вышел. Через несколько секунд из гостиной донёсся его голос:

— Где появилось?

Я прижала дочь к себе. Собеседник что-то долго объяснял.

— Только фотографии? Какие фамилии они назвали?

В голосе Никиты ничего не изменилось, но внутри у меня неприятно сжалось.

— Понял. Пока не связывайтесь с редакцией. Сначала выясните, кто отдал им фотографии. И найдите, кто из ЗАГСа передал информацию.

Он отключился. Когда Никита вернулся, его лицо было спокойным. Слишком спокойным.

— Появилось что-то ещё? — спросила я.

Он посмотрел сначала на Алису, потом на меня.

— Пока нет.

— Ты врёшь, Азаматов.

— Не вру. Они только начинают выяснять, кто ты.

По спине прошёл холодок. Никита подошёл и провёл ладонью по моим волосам, убирая прядь с лица.

— Поэтому сейчас мы завтракаем, — твёрдо произнёс он. — А потом я покажу тебе то, что уже вышло.

— Всё?

— Всё, что тебе действительно нужно видеть.

— Значит, не всё... Ты меня бесишь, понял?

— Понял. Но это ничего не меняет. Каждую помойку, которая решит заработать на наших именах, ты читать не будешь.

Я хотела возразить, но Никита провёл пальцами по моей щеке и наклонился. Коснулся губ мягко, почти бережно. Не просто заглушил очередной спор, а задержался, медленно целуя меня так, словно пытался без слов убедить: он действительно рядом и никуда не уйдёт. Я закрыла глаза и сама подалась навстречу. Между нашими лицами вдруг протиснулась маленькая ладонь. Алиса упёрлась Никите в щёку и решительно отодвинула его от меня.

— Мама, — заявила она.

Никита посмотрел на дочь, затем снова на меня.

— Не жадничайте, Алиса Никитична. Мне ваша мама тоже очень нужна.

От этих слов стало теплее, чем от поцелуя.

— Сначала еда, Катя, — добавил он уже тише. — Скандал никуда не денется.

Он забрал у меня Алису и направился к плите, словно вопрос снова был закрыт. И впервые меня не разозлило, что он опять командует, даже не сомневаясь, что я его послушаю. Потому что за каждым приказом слишком отчётливо чувствовалось другое. Никита уже понял, что это только начало, и собирался встать между мной и всем, что обрушится дальше.

Завтрак прошёл на удивление спокойно. Я съела один бутерброд под внимательным взглядом Азаматова, ясно дававшим понять, что вообще-то следовало съесть два. Потом мы вместе накормили Алису кашей. Точнее, попытались накормить. Половина оказалась у неё во рту, ещё четверть — на столе, а остаток она старательно размазала по щеке и рукаву Никиты.