Книга После нас, страница 192 – Катерина Затула

— Убери руку. Объект официально закрыт на восстановительные работы.

Я обхватила его крепче и большим пальцем собрала выступившую на головке влагу.

— Машину это, похоже, совершенно не волнует.

Никита глубоко вдохнул и продолжил смотреть в потолок. Только его бёдра едва заметно двинулись навстречу моей ладони.

— Аверина.

— Что?

— Мне отказали.

Я медленно провела рукой вверх и большим пальцем коснулась головки.

— Возможно, решение пересмотрели.

— Я не работаю с такой неопределённостью.

— Бедный миллиардер. Никаких гарантий.

— Именно.

Он по-прежнему не прикасался ко мне. Даже руку с моей ягодицы убрал. Лежал, заложив руки под голову, и позволял делать всё самой. Только напряжённая челюсть и потемневший взгляд выдавали, каких усилий ему это стоило. Я поднялась и села поверх его бёдер. Волосы упали мне на грудь. Никита медленно провёл взглядом по моему телу.

— И что дальше? — спросил он.

— Ты взрослый мужчина. Догадайся.

— Нет. Вдруг опять неправильно пойму и причиню непоправимый ущерб твоим органам.

— Азаматов…

— Скажи нормально, чего хочешь.

Вот же скотина. Я наклонилась, провела губами по его подбородку и тихо произнесла:

— Хочу тебя.

— Уже убедительнее. Но я не до конца понял чего именно.

— Никита.

— Что именно ты хочешь, Катя?

Я прикусила его нижнюю губу.

— Хочу, чтобы ты вошёл в меня. Только нежно и очень аккуратно.

Уголок его рта приподнялся.

— Хорошая девочка.

Руки наконец легли на мои бёдра. Никита приподнял меня и направил член к входу.

— Давай сама, — произнёс он.

Я медленно опустилась. Мы одновременно выдохнули. После ночи тело оставалось слишком чувствительным, и каждый сантиметр ощущался особенно остро. Я замерла, полностью приняв его в себя. Он не торопил, проводил ладонями по бёдрам, животу, груди. Большие пальцы осторожно гладили соски. Он смотрел на меня снизу вверх — спокойно, внимательно, будто утром у нас было всё время на свете. Я начала двигаться. Медленно поднималась и так же неторопливо опускалась, привыкая к наполненности. Никита держал меня за талию, но не задавал ритм. Только иногда подавался навстречу, входя чуть глубже.

— Так достаточно аккуратно? — хрипло спросил он.

— Пока да.

— Значит, машина реабилитирована?

— Частично.

Он усмехнулся и приподнялся. Обхватил меня за спину, прижал грудью к себе и поцеловал — долго, лениво, без вчерашней ярости. Его бёдра двигались медленно, почти нежно. Я обняла Никиту за шею, зарылась пальцами в волосы и позволила себе просто чувствовать его. Это не было продолжением ссоры или попыткой что-то доказать. Просто утро, тёплая постель, его руки и наши тела, которые давно научились понимать друг друга значительно лучше, чем мы сами.

Никита перевернул нас, осторожно уложив меня на спину. Накрыл собой, не разрывая поцелуя, и продолжил двигаться — глубоко и неспешно. Его ладонь легла мне на лицо, большой палец гладил скулу.

Я смотрела на него и почему-то чувствовала себя женщиной, с которой он не просто спит. Всё казалось слишком естественным: его одежда на полу, тепло его тела, спокойная уверенность, что он никуда не торопится. Будто это не случайное утро, а наша привычная жизнь. От этой мысли стало не по себе. Конечно, Аверина. Главная шлюха страны проснулась в постели миллиардера Азаматова, сама залезла на него и уже вообразила, что подобные утра могут стать нормальными. Но Никита смотрел на меня так, что становилось не до смеха. Он наклонился, коснулся губами моего лба, потом виска и уголка рта.