Книга После нас, страница 194 – Катерина Затула

— Что значит — возле подъезда?

— Двое стоят напротив дома. Ещё один сидит в машине. Уже расспрашивали консьержку о тебе и Алисе.

Я села и натянула одеяло до груди.

— Откуда они узнали адрес?

Он поднял с пола брюки и посмотрел на меня.

— Я так понимаю ты вчера всё-таки выходила?

Я молчала совсем не долго, но ему этого хватило.

— Катя.

— Встречалась с Кристиной.

Его взгляд стал тяжёлым.

— Где?

— На Патриарших. Мы сидели на открытой веранде в «№ 13».

— Без Ивана.

Это прозвучало не вопросом.

— Я сразу сказала, что не собираюсь ходить с сопровождением. И ты прекрасно знаешь, что Ивана со мной не было.

Никита потёр подбородок, не сводя с меня тяжёлого взгляда. Его скулы заострились, челюсть напряглась.

— То есть ты взяла Алису и решила встретиться на открытой веранде в центре Москвы с Кристиной Романовой, которую знает в лицо половина столицы, когда ваши фотографии репостят все паблики?

— Мне нужно было с ней поговорить.

— И ни одной из вас не пришло в голову, что встреча моей бывшей жены с женщиной, которую сейчас обвиняют в разрушении нашего брака, привлечёт внимание? Не только журналистов, Катя. Любого человека, который прочитал эти статьи и узнал вас на улице.

От его холодной логики стало не по себе. Вчера я думала только о Кристине и о том, что должна увидеть её лично. Ни разу не посмотрела по сторонам и не заметила человека, который мог идти за нами до самого дома. Но Никита и без моего признания увидел испуг.

— Они уже знают подъезд, — жёстко произнёс он. — Пытались выяснить номер квартиры, время ваших прогулок и кто к тебе приезжает. В доме двадцать четыре квартиры. К вечеру все твои милые соседи прочитают статьи. И при всей респектабельности этого дома обязательно найдётся кто-нибудь, кто захочет заработать, рассказав, как ты живёшь, кого принимаешь и когда выходишь с ребёнком. Богатые люди продают информацию так же охотно, как бедные, Катя. Просто дороже. У каждого есть своя цена.

Я представила Алису среди направленных на неё телефонов. Людей, поджидающих нас возле двери. Знакомые лица соседей, которые теперь станут рассматривать меня в лифте, вспоминая грязные заголовки. Никита взял телефон, быстро набрал сообщение и только после этого посмотрел на меня.

— Собирай вещи.

— Какие ещё вещи?

— Свои и Алисы. Вы переезжаете ко мне.

Я несколько секунд молча смотрела на него. Совсем уже отъехал головой? В одном Никита был прав: пока всё не уляжется, оставаться на Малой Бронной действительно нельзя. Если журналисты уже тут, дальше будет только хуже. Но из этого совершенно не следовало, что я должна немедленно переселиться к нему в Барвиху. У меня есть родители. Серебряный Бор, закрытая территория, охрана. Мы с Алисой можем пожить там столько, сколько потребуется. Но переезжать в дом Азаматова? Нет. Даже временно — нет.

— Хорошо, мы уедем. Я позвоню папе и сообщу. Поживём в Серебряном Бору, пока всё не успокоится.

Никита натянул брюки и застегнул ремень, после чего перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Что значит «нет»?

Он поднял с пола рубашку и спокойно надел её, словно мы обсуждали не моё переселение, а давно согласованный рабочий график.

— Вы поедете со мной.

— С какой стати?

Никита неторопливо застегнул несколько пуговиц и лишь затем поднял на меня глаза.