Книга После нас, страница 220 – Катерина Затула

Я поднялась по лестнице и уже наверху зачем-то обернулась. Никита по-прежнему стоял в холле с Алисой на руках. Дочь что-то серьёзно ему рассказывала, а он слушал и время от времени коротко отвечал, словно прекрасно её понимал. На консоли рядом лежала папка с документами по сделке, которой он добивался почти четыре года. Он мог отпраздновать её с партнёрами, как бывало раньше. Вместо этого он приехал домой и первым делом рассказал мне. Я поспешно отвернулась и пошла в спальню, пока эта простая мысль не успела приобрести слишком большое значение.

В гардеробной я сразу направилась к платью, которое зачем-то привезла в Барвиху одним из первых. Тому самому абсолютно безумному чёрному мини из новой коллекции «Мюглер». Когда я укладывала его в чемодан, совершенно не понимала, куда собираюсь в нём идти и перед кем демонстрировать. Теперь хотя бы на один вопрос появился ответ.

Я приняла душ, высушила волосы и оставила их распущенными. Макияж сделала значительно ярче обычного: тёмные смоки-айс, немного бронзера и светлая помада, подчёркивающая губы. Платье село так, словно всё это время ждало именно сегодняшнего вечера. Корсет приподнял и без того высокую грудь, прозрачные вставки открывали кожу на талии, а вырезы на бёдрах начинались настолько высоко, что любое неосторожное движение обещало окружающим значительно больше информации, чем требовали правила приличия. Я повернулась перед зеркалом. Прекрасно. Оставалась обувь. Возле дальней стены стояли коробки, которые несколько дней назад привёз из моей квартиры Иван. Я до сих пор не знала, по какому принципу этот огромный молчаливый медведь выбирал, что именно забирать. В одной из коробок обнаружились чёрные туфли на тонкой сумасшедшей шпильке. Именно те, которые требовались к платью.

— Молодец, Ванечка, — пробормотала я, обуваясь. — Никогда бы не подумала, что ты так хорошо разбираешься в женской обуви.

Возможно, Иван просто взял первую попавшуюся чёрную коробку. Но мне больше нравилась версия, что суровый мужчина ростом под два метра долго стоял в моей гардеробной, сравнивал высоту каблуков и серьёзно размышлял, какая пара лучше подчеркнёт вырезы на платье женщины его начальника. Я положила в маленькую сумку телефон и помаду, ещё раз посмотрела на себя в зеркало и вышла из спальни.

Никита ждал внизу. Он успел переодеться в чёрные брюки и белую рубашку, расстёгнутую у горла. Пиджак держал в руке. Алису уже забрала Вера, но из гостиной доносился голос дочери, настойчиво объяснявшей кому-то, что заяц тоже хочет смотреть мультики.

Услышав мои шаги, Никита поднял голову и замер. Я неспешно спустилась ещё на несколько ступеней. Его взгляд прошёлся по моему лицу, задержался на груди, медленно скользнул по прозрачным вставкам и остановился на вырезах, открывавших бёдра. На скулах проступили желваки. Несколько секунд Никита молчал.

— Нет.

Я остановилась посреди лестницы.

— Очень содержательно. А существительные и глаголы сегодня закончились?

— Переоденься.

— Зачем?

Он посмотрел на меня так, словно вопрос был откровенно издевательским.

— Ты в этом никуда не пойдёшь.

Я медленно оглядела собственное платье.

— Почему? Что с ним не так?

— В нём не хватает половины ткани.

— Это дизайнерское решение.

— Мне без разницы, чьё это решение. Иди наверх.