Книга После нас, страница 225 – Катерина Затула

— И надолго?

Ответить я не успела.

— Навсегда, — произнёс Никита.

Я медленно повернула к нему голову. Он по-прежнему смотрел исключительно на Родина. Лицо оставалось спокойным, но пальцы на моём бедре сжались так, что я ощутила давление даже сквозь ткань платья. На скуле едва заметно дёрнулась мышца.

— Вообще-то я пока…

Теперь Никита посмотрел на меня. В его глазах не было ни раздражения, ни ревности — только холодная, непоколебимая уверенность, за которой я слишком хорошо умела распознавать бешенство.

— Ты остаёшься, Катя, — произнёс он негромко. — Это больше не обсуждается.

На несколько секунд за столом повисла тишина. Я выразительно посмотрела на Никиту, но спорить при Родине не стала. Только сделала мысленную пометку обязательно вернуться к этому удивительному заявлению дома. Если, конечно, до дома мы оба доживём. Сергей перевёл взгляд с Никиты на меня. В его глазах появилось понимание.

— Я видел публикации, — произнёс он. — Грязная история. И совершенно несправедливая по отношению к тебе.

— Именно так, — подтвердил Никита.

Родин едва заметно улыбнулся, но смотрел по-прежнему на меня.

— Если тебе понадобится помощь — с изданиями, журналистами или юристами, — позвони. Такие вещи можно прекратить довольно быстро.

Ответить я не успела.

— Помощь ей не понадобится, — спокойно произнёс Никита. — Я уже всё решил.

Сергей повернул к нему голову.

— Никита, я вообще-то спросил Катю.

— А я тебе ответил.

Голос Никиты остался ровным, почти вежливым. Только ладонь на моём бедре стала тяжёлой, а пальцы медленно сжались. Прекрасно. Ещё немного — и мне придётся разливать вино между двумя взрослыми мужчинами, решившими выяснить, кто из них лучше способен управлять моей жизнью.

Родин несколько секунд выдерживал его взгляд, затем снова посмотрел на меня.

— Предложение в любом случае остаётся в силе. Номер остался тем же.

Внешне Никита оставался совершенно спокойным. Но я слишком хорошо его знала. Неподвижное лицо, тяжёлая ладонь на моём бедре и неестественно ровный голос означали только одно: Азаматов был в бешенстве. Родин не просто напомнил о прошлом. Он предложил мне помощь, попросил позвонить напрямую и между делом уточнил, что его старый номер по-прежнему действует. Никита прекрасно понял: когда-то я уже знала этот номер и могла пользоваться им без всяких формальностей.

— Спасибо, Серёжа, — сказала я прежде, чем Никита успел что-то добавить. — Буду иметь в виду.

На скуле Азаматова дёрнулась мышца.

— И поздравляю с дочерью, — продолжил Сергей. — Жаль, что узнал о ней так же, как все остальные. Судя по фотографиям, у тебя растёт удивительно красивая девочка. Тебе идёт быть мамой.

— У нас, — холодно поправил Никита. — Это наша дочь.

Замечание прозвучало настолько не к месту, что я медленно повернула к нему голову. Родин же ничуть не смутился. Лишь перевёл взгляд на Никиту, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.

— Я знаю, Никита. Именно поэтому и говорю: у вас получилась очень красивая дочь. Взяла лучшее от обоих.

— Спасибо, — ответила я, с трудом удерживаясь от улыбки.

Ладонь Никиты по-прежнему лежала на моём бедре. Теперь уже не просто касаясь — заявляя права собственности на меня, Алису и, вероятно, весь стол вместе с рестораном. Сергей спокойно встретил его взгляд.