Книга После нас, страница 271 – Катерина Затула

— Почему ты мне не рассказал?

— Потому что это была рабочая встреча. Мне принесли предложения, я их отклонил. Вопрос был закрыт.

— Для тебя.

— Для всех.

— Нет, Никита. Я о нём даже не знала.

— И не должна была. — Он раздражённо провёл ладонью по волосам. — Я не рассказываю тебе о каждой бестолочи, которая приносит мне плохую идею. Особенно если через пять минут эта идея отправляется в мусор.

Я опустила глаза на чемодан. Теперь лежавшие внутри вещи выглядели особенно нелепо.

— Посмотри на меня.

От его голоса внутри всё сжалось. Я промолчала и упрямо продолжила смотреть на вещи.

— Не командуй мной.

— Тогда прекрати рассматривать собственное бельё и объясни, какого чёрта ты решила, что я соглашусь от тебя отказаться. Я кажется тебе уже говорил по этому поводу еще на Малой Бронной.

Никита стоял напротив, уперев ладони в край чемодана. На лице почти ничего не отражалось, но напряжённые скулы и тяжёлый взгляд выдавали, каких усилий ему стоило сохранять спокойствие.

— Я увидела готовую стратегию. Я не знала, согласился ты или нет.

— Могла спросить. Рот придуман именно для этого.

— Могла.

В его глазах мелькнула злость. Не громкая, не вспыхнувшая внезапно — тяжёлая, сдерживаемая, от которой становилось не по себе.

— Но предпочла собрать вещи.

— Да.

— Забрать Алису и снова уехать.

На слове «снова» его голос изменился. Стал ниже и глуше.

— На Малую Бронную. Я не собиралась улетать в Америку.

— Мне от этого должно стать легче?

Я подняла голову. В его лице было столько холодной злости, что любой другой человек уже начал бы осторожно отступать к двери. Но под злостью я увидела страх. Настоящий, едва заметный и оттого ещё более страшный.

— Я не собиралась мешать тебе видеть Алису. Ты её отец.

— Речь сейчас вообще не об Алисе. Причём тут она?!

Никита произнёс это резко, почти зло. Я замерла.

— В документе она оставалась, — сказала я после короткой паузы. — Твоя дочь, правильное отцовство, семейные фотографии без её матери. Алиса вписывалась в твою жизнь. Я — нет.

— Поэтому ты решила исчезнуть из неё самостоятельно?

— Я решила вернуться в свою квартиру.

— Как ты любишь говорить, это не ответ.

Я отвернулась, но Никита взял меня за подбородок и заставил снова посмотреть на него.

— Отвечай, я сказал.

— Потому что испугалась, ясно тебе? — Голос предательски дрогнул. — За несколько недель я поверила, что всё действительно может быть так просто. Мы живём вместе, Алиса называет тебя папой, ты возвращаешься к нам каждый вечер. А потом я увидела своё имя рядом со словами «потенциальный ущерб» и поняла, что понятия не имею, что произойдёт, когда тебе действительно придётся выбирать между мной и всем остальным.

Никита долго смотрел на меня.

— Я уже выбрал.

— Теперь я знаю.

— Нет. Ни хрена ты не знаешь, если после трёх строчек, написанных посторонними людьми, собираешь чемодан.

Его большой палец жёстко прошёлся по моему подбородку. Он отпустил моё лицо и отошёл к окну. Несколько секунд стоял ко мне спиной, затем повернулся.

— Ты моя любимая женщина, Катя. Я уже говорил тебе это.

— Говорил.

— Очевидно, недостаточно понятно.

Он вернулся и остановился совсем близко.

— Тогда слушай внимательно. Я люблю тебя, Катя. Очень.

Я перестала дышать. Никита смотрел прямо на меня. Не отводил глаз, не пытался смягчить сказанное привычной усмешкой. Произнёс спокойно, почти жёстко, словно это было не признание, а окончательное решение, которое больше не подлежало пересмотру.