Книга После нас, страница 283 – Катерина Затула

— Может быть.

В его глазах мелькнул тёмный интерес.

— И чего ты раньше молчала? Купим тебе ошейник.

— Не мне, Азаматов. Тебе. С поводком. Может, хоть тогда научишься команде «ждать».

Никита негромко рассмеялся, обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Возбуждение сильнее вжалось в мой живот.

— Машина подождёт. Я — нет.

— Плохой мальчик.

Усмешка исчезла с его лица. Ладонь опустилась на мою ягодицу и сжала.

— Повтори.

— Кажется, ошейник тебе всё-таки понравился.

— Аверина, если в этой комнате кто-то и окажется на поводке, то точно не я.

Никита резко развернул меня, прижал спиной к шкафу и впился в мои губы. Его язык сразу проник в мой рот, ладонь под халатом сильнее сжала ягодицу, притягивая к возбуждённому телу. Я вцепилась в его плечи, едва удерживаясь на ногах. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

— Мне правда нужно ехать. Жди меня. После встречи вернусь и закончу то, что сейчас начал.

Его ладонь снова скользнула под халат, пальцы сжали обнажённую кожу. Я перехватила его запястье, пока Азаматов окончательно не забыл о машине, ожидавшей внизу.

— У тебя удивительная способность сводить любой разговор к сексу.

— Только разговоры с тобой. — Он притянул меня ещё ближе. — Я бы с удовольствием остался.

Очень захотелось сказать, чтобы оставался. Вместо этого я высвободилась из его рук и поправила халат.

— Нет, езжай. Мне самой сегодня нужно кое-куда выбраться.

Никита сразу перестал улыбаться.

— Куда?

— Я хочу предложить Кристине встретиться.

— Зачем?

— Поговорить. Я скучаю по ней, Никита. Очень сильно скучаю. И я до сих пор не сказала ей, что мы с Алисой живём здесь.

Я так и не смогла сказать подруге, что теперь живу в доме, который когда-то был её. Снова смалодушничала. Впрочем, после последнего разговора наше общение свелось к рилсам, которыми мы по привычке обменивались в «Инстаграме». Она присылала видео мне, я — ей, а вместо слов мы оставляли реакции в виде смеющихся или плачущих смайликов. Казалось, эта бессмысленная переписка оставалась единственной нитью, всё ещё связывавшей нас. И мы обе слишком осторожно держались за неё, боясь потерять хотя бы это.

— Она знает, что мы вместе. Это и так очевидно.

— Знать и услышать это от меня — не одно и то же. Ты просто мужчина и не понимаешь.

— Пусть приезжает сюда.

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он. Лицо оставалось совершенно серьёзным.

— Ты вообще не в себе? Предлагаешь пригласить бывшую жену в дом, где она прожила с тобой много лет, чтобы я сообщила, что теперь живу здесь?

— Она и так знает, что это мой дом.

Я прикрыла глаза.

— Потрясающе. Обязательно начни разговор именно с этого. Уверена, ей сразу станет легче.

— В общественных местах вам сейчас лучше не появляться вместе. Не давай журналистам новый повод для статей.

— Я ещё даже не знаю, согласится ли она встретиться и ответит ли на сообщение.

— Согласится. Она тебя тоже любит.

Никита произнёс это с такой уверенностью, словно лично отвечал и за чувства бывшей жены.

— После всего, что произошло?

— Она злится. Это не одно и то же.

В этом я была уверена значительно меньше него. Иногда любовь не исчезала после предательства, а наши отношения для неё были именно им. Просто начинала причинять слишком много боли, чтобы человек мог позволить себе оставаться рядом.