Книга После нас, страница 310 – Катерина Затула

В спальне сняла серьги, положила их на комод и потянулась к застёжке браслета. Никита появился в отражении зеркала через несколько минут. Закрыл дверь, снял пиджак и бросил на кресло. Галстук ослабил ещё в машине, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Я продолжила заниматься браслетом, не глядя на него.

— Нам нужно поговорить.

— Мне нужно снять платье и лечь спать.

— Снимай. Разговору это не помешает.

Я взяла телефон и направилась к гардеробной. Никита не попытался преградить дорогу, но пошёл следом.

— Для тебя имя Ксении не было новым.

Я остановилась возле зеркала и посмотрела на него через отражение.

— Ну да, я слышала такое имя раньше. Имя не редкое.

— Ты знала, кто она, ещё до того, как я вас представил.

— Какая наблюдательность.

— Откуда?

Я потянулась к золотой застёжке на шее, но сразу не справилась. Никита подошёл сзади и отвёл мои пальцы. От его прикосновения кожу обдало теплом. Застёжка тихо щёлкнула, платье немного ослабло, но осталось на плечах.

— Телефон твой прочитала, — ответила я. — Нашла вашу переписку между твоими дикпиками, которыми ты поддерживал романтику на расстоянии.

Его руки замерли возле моей шеи. Он скривился и посмотрел на меня в отражении.

— Я не отправляю женщинам дикпики.

— Очень зря. Неудивительно, что она решила проверить, жив ли ты.

— Катя, это не смешно.

— А я разве смеюсь? Ты спросил — я ответила.

Никита развернул меня к себе.

— Ты не читала мой телефон. Там и нет ничего.

— Тогда не задавай вопросы, если заранее решил, каким должен быть ответ.

— Кто тебе рассказал?

— Никто.

Он молча смотрел на меня. Я выдержала его взгляд и первой отворачиваться не собиралась.

— Мира?

Лицо, видимо, всё-таки выдало меня, потому что Никита коротко выдохнул.

— Понятно. Ксюша — близкая подруга Миры. Значит, ты услышала от неё.

Я медленно приподняла брови.

— Ксюша?

— Что именно тебя удивляет?

— Ничего. Ксюша, Ксюшенька… Девять дней на Мальдивах, а нежность сохранилась до сих пор.

В его глазах появилось раздражение.

— Не цепляйся к имени.

— Даже не собиралась. Называй как привык.

Я повернулась к зеркалу и снова взялась за платье, лишь бы не видеть его лица. Пальцы вдруг стали непослушными.

— Между нами не было отношений, Катя.

— А что было?

— Секс. Иногда мы проводили вместе время. Ничего больше.

Слова прозвучали спокойно, почти сухо. Наверное, именно поэтому от них стало ещё неприятнее.

— Девять дней на Мальдивах — это теперь называется «иногда проводили время»?

— Называй как хочешь. Моей женщиной она никогда не была.

Я замерла, продолжая держаться за тонкую ткань, и несколько секунд смотрела на его отражение.

— А я была?

Вопрос прозвучал тише, чем мне хотелось. Без насмешки, за которой можно было спрятаться, и потому слишком откровенно.

Никита застыл. Раздражение исчезло с его лица так быстро, словно его никогда не было. Он смотрел на меня, и в этом коротком молчании я успела пожалеть, что спросила.

— Была, — наконец произнёс он. — Даже тогда. Я просто не называл этого вслух.

Что-то болезненно дрогнуло внутри. Я отвернулась и окончательно расстегнула платье. Позволила ему соскользнуть с плеч, осторожно переступила через собравшуюся у ног ткань. Подняла платье, расправила и повесила на вешалку. Осталась перед Никитой в чёрном белье, но впервые за долгое время его взгляд не опустился ниже моего лица.