Книга После нас, страница 52 – Катерина Затула

— Знаю…

Она поцеловала дочь в мокрый лоб.

— Сейчас успокоишься…

Плач только усилился. Алиса уже почти выгибалась, снова и снова пытаясь залезть руками под её топ.

— Нет, зайка… Не сейчас. Вечером.

Я больше не выдержал и резко её спросил:

— Почему она так плачет? Сделай уже что-нибудь!

Катя даже не повернулась ко мне, только тихо ответила:

— Я делаю.

— По-моему, ты ни хрена не делаешь и она не успокаивается.

Она продолжала гладить дочь по спине.

— Она сейчас успокоится.

Я коротко усмехнулся.

— Это ты называешь «успокоится»? Она уже не просто плачет, она орёт несколько минут.

Алиса уже захлёбывалась собственными всхлипами. Я подошёл ближе к ним. Катя наконец подняла на меня взгляд.

— И что ты предлагаешь?

— Хоть что-нибудь.

— Я и делаю хоть что-нибудь.

— Херово у тебя получается.

Она резко выдохнула и покачала головой.

— Никита…

— Нет, серьёзно. Ты вообще видишь, что происходит? У тебя вообще нет сочувствия к собственному ребёнку?

— Вижу.

— Тогда почему ты просто стоишь?

Её лицо в одну секунду изменилось. В глазах вспыхнула злость и она жёстко произнесла:

— Я не просто стою! Я пытаюсь её успокоить! Не надо учить меня быть матерью, Азаматов. Отцом ты стал вчера. А я уже полтора года живу каждой её ночью, каждым зубом, каждой температурой, каждой истерикой. И поверь, я гораздо лучше тебя знаю, что сейчас происходит.

Я почувствовал, как внутри снова поднимается ярость.

— Ты сделала всё, чтобы я ни хрена не знал, Аверина.

Алиса снова громко закричала и всхлипнула. Катя подняла на меня взгляд.

— Выйди!

Я даже не шелохнулся.

— Нет.

Она на несколько секунд закрыла глаза, будто собиралась с силами и снова посмотрела на меня.

— Азаматов, я не собираюсь кормить её грудью при тебе.

Я резко посмотрел ей в глаза и жёстко произнес:

— Значит, тебе придётся переступить через своё желание. Я не уйду, пока не пойму, что с ней всё в порядке. И что ты справляешься.

Несколько секунд она молчала и просто смотрела мне в глаза. Настолько холодно, что даже мне, взрослому мужику, на мгновение стало не по себе. Потом медленно перевела взгляд на плачущую Алису. Тяжело выдохнула и села на диван. Одной рукой крепче прижала дочь к себе, другой молча подняла край топа вверх.

А я... Я не мог отвести взгляд. Хотел отвернуться, собирался, но не смог. Я видел, как напрягся сосок от воздуха, как Алиса, ещё всхлипывая, вцепилась в него ртом и мгновенно затихла. Крик оборвался. На кухне стало тихо. Я молча смотрел. Маленькая ладошка Алисы легла Кате на грудь, сжала кожу. Она сосала жадно, торопливо, а потом медленнее. И ещё медленнее. Ресницы дрожали. Катя гладила её по голове, что-то шептала. Я не слышал слов. Только шум крови в ушах. Я не должен был смотреть. Вообще. Потому что перед глазами вдруг вспыхнуло совсем другое. Память слишком быстро подкинула другие картинки. Я резко отвёл взгляд. Стиснул зубы так, что заныла челюсть. Какого чёрта. Нет. В горле пересохло. Я снова посмотрел. На этот раз дольше. Катя поглаживала Алису по спине, водила пальцами по мокрым щекам. Улыбалась. Совсем по-другому. Не так, как мне. Не так, как в спальне. Не так, как когда она лежала подо мной и кусала губы. Эта улыбка была мягкой, усталой, бесконечно нежной. Я никогда не видел её такой. И это снова взбесило. Потому что даже эту её улыбку… Я пропустил.