Книга После нас, страница 98 – Катерина Затула

— Скучала?

— Азаматов, ты опять начинаешь?

— Я задал вопрос.

— А я не обязана на него отвечать.

Никита провёл ладонью по моей спине и мягко сжал затылок.

— Тогда зачем так вцепилась в мою рубашку?

Я тут же разжала пальцы.

— Случайность.

— Конечно.

Он притянул меня к себе и снова поцеловал. Коротко, мучительно медленно, а потом отстранился, не позволив продолжить.

— Скажи.

— Что именно?

— Что скучала.

— Даже не мечтай.

— Уже мечтал. Все четыре дня. — Его взгляд потемнел. — Теперь хочу услышать.

— Какой же ты му… — Я не договорила и невольно улыбнулась.

— Мудак, — невозмутимо подсказал Никита. — Это мы уже выясняли. Так скучала?

Я молчала. Никита ждал, медленно поглаживая большим пальцем мою талию. Не торопил и не отводил глаз. Будто заранее знал, что всё равно добьётся ответа.

— Немного, — наконец призналась я.

— Не услышал. — Он чуть склонил голову и демонстративно приложил ладонь к уху.

— Скучала, — процедила я. — Доволен?

Уголок его губ приподнялся. Ладонь на моём затылке чуть сильнее притянула меня к нему.

— Очень. Хорошая девочка.

Я замерла. В его голосе прозвучало столько спокойного удовлетворения, будто он уже окончательно победил. Будто получил от меня именно то, чего хотел. Рано радуешься, Азаматов. Я выпрямилась у него на коленях, провела ладонями по груди и ухватилась за ворот рубашки.

— Сними её.

Никита чуть приподнял бровь.

— Это просьба?

— Нет. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Сними с себя рубашку. Быстро.

Несколько секунд он не двигался, явно проверяя, насколько далеко я собираюсь зайти.

— Аверина, ты сейчас решила мной командовать?

— Ты тратишь время, Азаматов.

В его глазах вспыхнул тёмный азарт.

— Смелая.

— Рубашку снял.

Никита негромко рассмеялся, но всё-таки взялся за пуговицы. Расстёгивал нарочно медленно, не отводя от меня потемневшего взгляда.

— Я сказала быстро.

— А я не привык выполнять чужие приказы.

Я наклонилась к его губам.

— Тогда сегодня у тебя будет первый раз.

Его усмешка стала шире. Следующим движением Никита стянул рубашку с плеч и бросил на пол. Я провела ладонями по его обнажённой груди, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

— Хорошая девочка, значит? — так же тихо переспросила я.

Никита лениво усмехнулся.

— Разве нет?

Я медленно опустилась между его бёдер, не сводя с него глаз. Никита наблюдал за мной молча. Слишком спокойно для мужчины, которого я собиралась лишить этой вечной самоуверенности.

— Даже не спросишь, что я задумала?

— Я вижу.

— И не боишься?

— Тебя? — Уголок его губ дрогнул. Он удобнее устроился на диване и неторопливо развёл колени шире. —Никогда. Ни в чём себе не отказывай, Аверина.

— Зря.

Я провела ладонями по его напряжённому животу, чувствуя, как под моими пальцами перекатываются мышцы. Наклонилась, оставляя дорожку поцелуев вдоль его пресса — ниже, ещё ниже. Пальцы скользнули к ремню, щёлкнула пряжка. Никита приподнял бёдра, позволяя стянуть брюки, и я увидела, как он уже напряжён в ожидании. Я провела пальцами от основания до самого верха, чувствуя, как горячая кожа натягивается под моими прикосновениями, как он напрягается ещё сильнее от одного только касания. Первый поцелуй был почти невинным — лишь касание губ к чувствительной коже. Второй — медленнее и настойчивее. Я провела языком по всей длине, от основания до вершины, очерчивая кончиком пульсирующую вену. Никита шумно втянул воздух. Его ладонь тут же легла мне на затылок, пальцы погрузились в волосы и слегка надавили, без слов требуя продолжить. Я сразу отстранилась.