Книга Прайс на тело, страница 30 – Виктория Авантюрин

Когда они вышли из кабинета Луизы, хлопнув тяжелой дверью, коридор показался неестественно узким и душным. В нём будто застыл запах её сигарет и парфюма, пропитанный ядом сказанных слов. Девчонки толпились, переглядывались, у кого-то дрожали руки, у кого-то голос. И эта волна — паника, сомнения, злость — накрыла их мгновенно, как только они отошли от двери.

— Это что вообще было? — первой не выдержала Инга, схватилась за волосы и нервно передёрнула плечами. — Вы слышали её? Она ведь реально нас снимает!

— Да бред какой-то, — отрезала Кристина, но в голосе у неё дрогнула нотка. — Как она могла? Откуда камеры? Это незаконно.

— А тебе от этого легче? — резко вскинулась Лида. — Ты понимаешь, что она может в любой момент скинуть всё твоему отцу? Твоему мужу? Кому угодно!

Кто-то из девчонок тихо всхлипнул. Атмосфера была настолько густая, что можно было резать ножом. Каждая представляла перед глазами картинку: её близкие видят эти видео. Реакция родных, позор, разрушенная жизнь. И холодная уверенность Луизы, когда она сказала: «спусковые крючки у меня всегда готовы» — застряла в мозгу, как клин.

— Я… я не могу, — пробормотала Катя, закрывая лицо ладонями. — Я не хочу с ней связываться. Пусть делает, что хочет, я не полезу больше.

— Ты что, серьёзно? — зашипела Вика. — Хочешь и дальше быть её куклой? Хочешь, чтобы она держала тебя за горло?

— А ты что предлагаешь? — Катя вдруг взорвалась, глаза налились слезами. — Она же нас уничтожит, если мы двинемся против неё! Ты что, не понимаешь? У неё всё готово!

И вот в этот момент все взгляды обернулись на Амелию. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к стене, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Её дыхание было неровным, но взгляд — твёрдым.

— Мы не можем просто сидеть и ждать, — сказала она глухо, но отчётливо. — Я своими глазами видела, как она флешку прятала. Значит, это реально. Значит, у неё есть на нас всё. Если мы сейчас отступим, то потом будет поздно.

— А если мы полезем — всё станет ещё хуже! — перебила её Инга. — Ты думаешь, она отдаст нам эти записи? Она их только сильнее спрятет.

— Зато мы хотя бы будем знать, что пытались! — Амелия шагнула вперёд, и в её голосе прорезалась острота. — Я не хочу всю жизнь бояться.

Раздался гул. Девчонки начали переговариваться, спорить. Одни говорили, что нужно немедленно рвать с Луизой и искать флешку любой ценой. Другие шептали, что лучше затаиться и не высовываться. Паника накатывала волнами — кто-то хватался за телефон, проверял мессенджеры, словно боясь уже увидеть в чатах эти самые «сливы».

— Ты понимаешь, чем мы рискуем? — Кристина резко повернулась к Амелии. — Если она узнает, что ты залезла к ней в аквариум, ты просто исчезнешь. Поняла? Исчезнешь.

— Может, это и надо, — тихо сказала Амелия, и в её голосе было столько усталости и боли, что девчонки на секунду притихли. — Но я не собираюсь дальше быть её рабыней.

Лида, наоборот, подхватила её слова:

— Да! Мы должны бороться! Если мы сейчас струсили — завтра она нас продаст ещё дешевле. Сегодня одно видео, завтра другое. Вы думаете, у неё совесть есть?

— Совесть? У Луизы? — горько усмехнулась Инга. — Да у неё вместо сердца сейф.

И снова спор разгорелся. Кто-то в сердцах швырнул сумку на пол, кто-то выскочил на лестницу, чтобы закурить и не сорваться. Группа, которая ещё час назад казалась единым фронтом, трещала по швам. Внутри каждой бушевали разные силы: страх, желание вырваться, злость на себя за то, что оказалась в этой паутине.