Книга Что-то на французском, страница 11 – Татьяна Грачева

Он отразил её улыбку, тоже покраснел и быстро отвернулся. Ненавидел свою дурацкую светлую кожу за эту особенность: любая эмоция разливалась по щекам, выдавая его с потрохами.

Папа увидел эти переглядки и похлопал по плечу.

— Ты чё такой загадочный?

— Да так, устал. Это гримаса боли.

— А, понятно. А мне показалось, ты вон той девушке улыбнулся. Симпатичная.

Ильяс сердито накинул капюшон толстовки и взял рюкзак.

— Показалось. Ты же знаешь, у меня есть Риша.

— Знаю-знаю, но иногда полезно оглядеться.

Они вышли на улицу и одновременно вдохнули. Сентябрь только начался, но уже пахло кострами. Удивительно, в большом городе в частных домах до сих пор жгли листву, и этот запах перебивал солёный привкус моря и смолянистый аромат пицундской сосны. Оба достали наушники. Ильяс — свои пуговки, Данил — полноразмерные огромные, но музыку не включили. Ильяс продолжил разговор, будто не было десяти минут тишины.

— У нас в классе новенький, и Риша откровенно на него пялится. На меня она так никогда не смотрела.

— Что ещё за новенький?

— Евгений.

— Прям так Евгений? Не Женя?

— Прям так. Он вроде адекватный… Но, блин, как же не вовремя он пришёл в наш класс. И почему не к ашкам?

— Н-да. Проблема. Что думаешь делать?

Ильяс нервно дёрнул плечом. Подтянул лямку рюкзака и упрямо выпятил подбородок:

— На Бал пионов Риша должна пойти со мной.

— Значит, продолжаем в том же направлении. Заодно к поступлению подготовишься. Кстати, чего это ты сегодня столько отжимался? Обычно тебя не заставишь.

— В ГТО этот норматив у меня самый проблемный, — нехотя признался Ильяс. — Ещё нужно гибкость потренировать… Блин, я забыл записаться в волонтёры!

Репетиторы по физике и математике помогали подготовиться к ЕГЭ, но для поступления в мореходку этого было недостаточно. Ильяс планировал набрать баллы всеми возможными способами, изучил сайт, пообщался с представителями приёмной комиссии. Учитывалось всё, на что он раньше не особо обращал внимания. Ненавистная физкультура в виде норм ГТО добавляла баллы, так же как и общественная деятельность. С участием в предметных конкурсах было сложнее, в восьмом классе его отправили на олимпиаду по географии, он занял седьмое место — так себе достижение.

— До вечера освободишься?

Ильяс прикинул в голове завтрашнее расписание.

— В шесть буду свободен.

— Хорошо. Олега навестим. Маруся уже извелась без него, даже кость каракатицы её не радует.

Из всех многочисленных улиток деда, не по-улиточному хулиганистой была только Маруся. Ахитина обитала в большой пластиковой чашке, обожала авокадо, листья салата и шампиньоны. До этого лета в их доме проживали только искусственные улитки, привезённые дедом или подаренные друзьями. Каких среди них только не было! Стеклянные, керамические, деревянные и валяные из шерсти, была даже тяжеленная бронзовая. Она обитала на кухне и употреблялась как пресс для приготовления творога.

Дед когда-то был женат, да и отец тоже, но Ильяс не помнил тех времён. Для него их семья всегда существовала только вот в такой странной конфигурации и состояла из трёх мужчин. В Васильевке жили бабушка Варя и прабабушка Ира по папиной линии, но в новороссийской квартире женский пол был представлен только Марусей.

В двенадцать лет Ильясу выделили отдельную комнату, сделали «мальчиковый» ремонт, врезали в дверь шпингалет. Папе досталась угловая спальня с панорамным окном, а дед занял гостиную, совмещённую с кухней, все полки заставил улитками, по шкафам распихал свои вещи. Ремни соседствовали с блюдцами, рубашки с кухонными полотенцами.