Книга Что-то на французском, страница 8 – Татьяна Грачева

Именно в этом старом доме его нашла мама, обидно отругала и отлупила по заднице, на отца наорала, не стесняясь прохожих. Потом долго припоминала Данилу его ротозейство и безалаберность, два года отводила в школу за ручку и сдавала учительнице. А с третьего класса он стал ходить на уроки с Сашкой. Та взяла над ним шефство, назначила лучшим другом и объявила это его маме. Смелая была девчонка, удивительная. Жаль, жизнь их развела.

Пройдя вдоль стены, Данил наткнулся на цветущий куст голубой гортензии. Не самый популярный для Новороссийска цветок, чаще встречающийся в виде искусственных веток или в составе букетов в магазинах, но точно не на клумбах. Сразу за кустом Данил нашёл ещё одну дверь, в этот раз не заколоченную, и толкнул её. В воздух взметнулась серая пыль, дышать стало тяжело, будто из воздуха пропал кислород. Данил закашлялся и уткнулся носом в изгиб согнутой руки. Дождался, когда взвесь осядет на землю, и сделал ещё один шаг. Зажмурился и неглубоко вдохнул. Сквозь прикрытые веки сочился яркий свет, точно не сумеречный, послышался шелест листьев, кудахтанье кур и приближающийся собачий лай.

Данил потряс головой и распахнул глаза. Серые облупившиеся стены исчезли, он сидел на деревянном крыльце дома в Васильевке, впереди расстилался огород с проклюнувшимся луком и петрушкой. По-весеннему остро пахло влажной землёй, цветущими деревьями и свежестью. Из-за сарая выскочил чёрно-белый пёс с вислыми ушами. Кинулся к Данилу, чуть ли не повалил на ступеньки и принялся лизать лицо и руки. Рафаэль! Раф! Его первый пёс, названный в честь одного из черепашек-ниндзя… Правда, Рафа сбила машина лет двадцать назад. Как же так? Откуда? Почему?

Он обнял пса, поцеловал в лоб и затих. За спиной раздались шаги:

— Ты чего без куртки? Застудишься и снова в больницу загремишь. На вот, накинь.

Данил обернулся и поймал на лету меховую подкладку из старой зимней куртки, больше похожую на жилетку. Мама надевала её, когда выходила покормить кур или замкнуть на ночь калитку. Мама развернулась и ушла в дом.

Мама… вроде мама, но другая, молодая. Он снова перевёл взгляд на пса, озадаченно осмотрел двор. Совершенно точно это его родной дом в Васильевке, но в то же время всё здесь было немного не так. Уличный кран подпирала большая ржавая бочка, в детстве он в ней купался вместе с лягушками. Бочку давно сдали на металлолом. За рядами петрушки обильно цвели персики, помёрзшие в 2002 году. Калитка и забор сверкали свежей глянцевой лазурью. Голубой цвет давно скрылся под пятью слоями краски. И всё же это был его дом. Дом из прошлого.

Он только успел подумать, что его собственные руки, скользящие по шерсти собаки, слишком детские, с обгрызенными ногтями, как галлюцинация оглушительно схлопнулась, и он снова очутился в пыльной комнате без стёкол. В ушах тонко звенело, перед глазами мелькали чёрные мушки — предвестники обморока, кислород вернулся, но Данил всё равно дышал тяжело и неглубоко, будто долго бежал в гору и наконец достиг вершины. Никак не мог успокоить пульс и жадно глотал воздух. Что он сейчас видел? Точнее, где побывал? Галлюцинация затронула не только зрение, он был там весь, всеми органами чувств ощущал, что сидит ранней весной на крыльце, с собакой, которой давно нет в живых.