Книга Что-то на французском, страница 90 – Татьяна Грачева

— Прекрасно. Чёткие линии, объёмный затылок, удачная длина.

Сашка смотрела на него выжидательно, молчала. Он наклонился и поцеловал её в губы. Она не оттолкнула, но и не отреагировала, её руки лежали на подлокотниках и не сдвинулись ни на миллиметр, губы остались сомкнутыми.

Данил смутился:

— Плохая была идея, да? — Он выпрямился и отступил от кресла.

Сашка встала, сделала шаг вперёд и остановилась почти впритык к Данилу.

— Хорошая, я просто растерялась. Вообще не ожидала, что у вечера встречи выпускников будет продолжение. Я даже не знала, придёшь ли ты.

— Может, ещё раз?

— Да, повтори, пожалуйста.

Она положила руки на плечи Данила, чуть склонила голову. Он снова поцеловал, но в этот раз Сашка ответила. Он обнял её, прижал плотнее, руки прошлись по спине, слегка сминая рубашку.

С каждой секундой Сашка отвечала всё напористее, Данил ощущал её прохладные пальцы сначала поверх ткани, потом на голой коже. Её ладони забрались под рубашку и коснулись поясницы. Нежность стремительно переправлялась в страсть. Он целовал то быстро, то медленно, пытался понять, как вкуснее и как больше нравится Сашке, подмечал её реакцию на прикосновения и темп. Она тесно прижималась, бесстыдно скользила руками по всему телу, проникала за ремень брюк, гладила живот. Она и в юности не была стеснительной, но с такой Сашкой Данил ещё не сталкивался: страстной, смелой, жадной.

— У тебя есть скафандр?

— Есть, — откликнулся Данил, скользя губами по её шее.

— Один?

— Два.

Сашка прикусила его нижнюю губу, обвела языком.

— Ладно. Если не хватит, выкрутимся.

Данил начал расстёгивать её рубашку, смещался сверху вниз, касаясь пальцами прохладной кожи, Сашка делала с его рубашкой то же самое. Они раздевали друг друга не порывисто, скорее, осознанно, не рвали пуговицы и не тянули ткань. Медленно наслаждались процессом, но не выпадали из реальности. Данил отвлекался от поцелуя, чтобы отложить снятый элемент гардероба и оценить вид полураздетой Сашки.

Целовал её и не мог нарадоваться, что он больше не стеснительный подросток. Как же хорошо быть взрослым! Никакой тебе юношеской неловкости, недомолвок и замалчиваний. Просто хорошо, сладко, без самоедства и обдумывания каждого жеста. Не нужно строить из себя того, кем ты не являешься, и бояться показаться пошлым или торопливым.

Почувствовав, что пальцы Сашки добрались до его брюк, Данил отстранился.

— Погоди. — Он вернулся к двери и повернул ключ. — Штор нет. Лучше отойти подальше от окон.

Сашка послушно последовала за Данилом в кухонный уголок. Разделась до нижнего белья и сложила вещи на кресло. Опустившись на диван, она подцепила пальцем шлёвку на брюках Данила и заставила подойти ближе. Провела ногтем по его животу и принялась расстёгивать ремень. Он не вмешивался, стоял ровно и разглядывал её тёмную макушку.

Вытянув хвост ремня из пряжки, Сашка усмехнулась:

— Впервые раздеваю такого модника. Галстук у него в кактусах, ремень с красной каймой. Почему, кстати, с красной?

Данил подобрал с дивана галстук.

— Смотри, на некоторых кактусах есть мелкие красные цветочки. Вообще зелёный и красный — классическое сочетание.

— А трусы у тебя не в ёжиках?

— К сожалению, нет. Трусы у меня скучные.

— Да, вижу. — Сашка как раз покончила с ремнём и стянула с Данила брюки.