Книга Против течения, страница 56 – Наталия Романова

Без силы, без воли, без разума. Биомасса, ведомая инстинктами.

Довольно!

— Наказать надо, – нахмурилась лёка. – Это те, что на заднем дворе лежали?

Захар молча кивнул в ответ.

— Денег-то сколько стоит! Вот шебутной! Сама накажу, не пожалею!

— Не надо никого наказывать. Он как лучше хотел… сам виноват, не предугадал.

— Что ж он – дитё несмышлёное, как Капа? Не знает, что доски денег стоят? А в следующий раз он что, дом распилит? – недовольно всплеснула руками лёка.

— Я сказал – никого наказывать не надо! Всё, я в город за машиной для Лизы, – резко встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

Он своё слово сказал. Нарушать – запрет.

— Как скажешь, ты у нас хозяин, – недовольно ответила лёка, всем своим видом показывая возмущение либерализмом Захара.

Послушание выше своего правила и больше есть поста и молитвы … – он помнил это. Знал.

Только по рукам за самостоятельность сыну бить не собирался, чем, вероятно, подкладывал бомбу замедленного действия. Его тоже в своё время не били, итог – плачевный. Если бы господь за шкирку, как щенка, не тряхнул, путь истинный не показал, ничего хорошего бы не вышло.

Наказать всё же?

Добрался на удивление быстро, на попутке. Должны были пригнать для Лизы Мицубиси Паджеро. Не новый, проверенный временем, проходимый, как танк, внедорожник, как раз для их местности. Простой в управлении при этом, ещё и красного цвета, женского.

В общем, Лизе идеально. И в мир, и в пир, и на дальний кордон.

В салоне менеджер долго расшаркивался, извинялся за то, что забыли позвонить, предупредить, что автомобиль задерживается.

Завтра в десять утра – сто процентов будет на месте. Сразу и заберёте, а пока – чай, кофе, всё что пожелает дорогой клиент. В качестве компенсации неудобств могут предложить оригинальные коврики для салона.

Коврики хорошо, конечно, плохо, что завтра. Половину дня терять совсем не хочется. Достаточно того, что сегодня время попусту потратил. У него этого времени в обрез.

Лето зиму кормит.

Вышел из салона злой на весь мир. Безалаберность, безответственность какая-то. Вот кого наказывать и пороть нужно!

Выдохнул, сосредоточился на успокоении духа.

Злость, гнев – один из восьми греховных страстей, наравне с чревоугодием и блудом.

Приди и ныне, помоги немощи нашей, и как ты некогда запретил…

— О, какие люди! – услышал звонкий голос, который узнает и в преисподней.

Оттуда он и доносился.

— Машину покупаешь, Захар? Здесь иномарки продаются, дорогие, между прочим. Неужто для пресвятой Лизаветы? Ты гляди-ка, мышь серая, а мужика на бабки знает, как раскрутить. Прямо завидно!

— Светлана, – кивнул Захар, вместо приветствия, скрипнув зубами. – Что здесь делаешь?

— Живу я здесь, мистер Очевидность, – пропела бывшая жена – или нынешняя, по какому закону смотреть. По церковному, самая что ни на есть жена. – Или забыл? Вроде только-только наведывался, и месяца не прошло, – подмигнула, растягивая пухлый рот в широкой улыбке.

Когда-то его вело от одного вида на Светку. Яркая, манящая, с заигрывающей улыбкой, глазами, как звёзды, сверкающими. А уж когда пообтесалась, когда он начал деньги на неё спускать, шмотки дорогие покупать, по курортам катать, на косметологов-хренологов без счёта давать, окончательно картинкой стала.