Книга Против течения, страница 59 – Наталия Романова

Мать заламывала руки, плакала украдкой, умоляла сына остановиться, хотя бы попытаться.

Ладно – блуд, девки бесконечные, коим счёта уже не было, дело мужицкое, молодое. Алкоголь, запрещённые вещества, вписки безумные, друзья, от которых разило неприятностями за три версты – вот что страшно.

Захара же не брало ничего. Ни угрозы отца, ни увещания матери, ни обещание кары божьей.

Безнаказанность, помноженная на вседозволенность, порождали отвратительного зверя, превращая единственного сына в животное. Падальщика без стыда, совести и границ.

Тогда-то он и встретил Светлану в массажном, попросту дрочь-салоне. Заштатном, задрипанном, с качающимися кушетками и потёртыми душевыми кабинами, куда встать-то было странно – это будь Захар в трезвом уме.

Он же был в несознанке. В полнейшей отключке.

Помнил, как расписало его от рук «массажистки», как заплатил за дополнительные «услуги», как растёкся медузой, щерясь улыбкой олигофрена.

Не помнил, как притащил кудесницу к себе на хату. Жил он отдельно от родителей, в пентхаусе.

Света, будучи старше Захара на несколько лет, быстро смекнула, что схватила за хвост птицу Удачу. Расстаралась для богатого, дурного клиента так, что у того последние мозги через член вылетели и окончательно растеклись по простыням склизкими следами.

Одним словом, Захар влюбился. Не на жизнь, а на смерть.

Яркая, как солнце, манящая, как все грехи, вместе взятые, дурманящая похлеще любой запрещёнки – такой была его Светка.

Недолго думая, он женился. Несмотря на запреты родителей, скандал, учинённый отцом, нервный срыв матери, закончившийся госпитализацией. Что ему недовольство предков, тупых и зашоренных, уперевшихся в дебильные традиции и, хуже того, – религию.

Зачем ему проповеди, законы божьи и людские, если жизнь дана один раз, и прожить её надо на полную катушку, чтоб не было обидно, когда на свалку по старости поволокут.

Тогда можно и о душе подумать.

Пока же надо жить, и жить на полную катушку, чтоб земля под ногами дрожала, эндорфины с адреналином смешивались в организме с алкоголем, заставляя бурлить молодую кровь.

Они хорошо жили со Светой, скандалов, недовольства и припомнить не получалось. Всё сообща, к взаимному, мать его, удовольствию.

И оргии, и алкоголь, и безумства на грани – всё.

Немного притормозило падение в бездну рождение Лёшки. Мелькнула шальная мысль избавиться от обременения. Не в будущем ребёнке дело, который, ясное дело, был не нужен ни одному родителю, а в ограничениях, которые накладывает беременность.

Захар быстро охолонулся, выбросил сомнения из тупой башки.

Что он, ребёнка собственного не прокормит или воспитания ему не даст? Ну… к воспитанию имелись вопросы, не совсем дураком был Захар, но существовал институт нянек, репетиторов, закрытых школ, и прочие удобства для утомлённых нарзаном родителей.

Да и Светка быстро смекнула, что ребёнок от Абакумова – бессрочный билет в безбедное будущее. Захар сегодня есть, а завтра – нет. Найдёт любую другую, заменит на ту, что моложе, выкинет в порыве дурного настроения.

Совместный ребёнок – гарантия.

Лёшка родился здоровым младенцем с отлично развитыми лёгкими, что не стеснялся демонстрировать во всю мощь своего трёхкилограммового тела. Вопил по делу и без. Благо, всем этим добром: пелёнками, подгузниками, коликами, зубами, – занимались две нанятые няньки и лёка, а молодые родители продолжили жить свою лучшую жизнь по заветам основателей гедонизма.