Онлайн книга «Против течения»
|
Лиза ещё со своей песней про учительницу, к которой стоит присмотреться и жениться после Успенского поста, как раз осень. Чего ждать? Кандидатура идеальная. Молодая, фертильный возраст долго будет длиться. Из нормальной семьи. Чем дядька её плох? Дети у Шульцевых все здоровые. Что ещё надо-то? Главное, нравится она Захару, нечего от правды голову в песок прятать. Захар старообрядец, а не страус. Идеальная. Была у него уже одна такая «идеальная». Без роду, без племени, без веры в сердце, без понимания, что есть семья и ответственность… Откуда у девочки, выросшей в детском доме, подобные понятия возьмутся? Вита, несомненно, молодец. Получила образование, барахтается в жизни, старается, но видно ведь – неприкаянная, неприспособленная какая-то. Что она Лёшке дать сможет? Ему мать нужна, а не… сестра, которую учить и учить. Захару же жена не только для укрощения телесных нужд, но и для жизни, а не это… эта… Виталия, господи прости, Генриховна. Она же тарелку супа себе приготовить не в состоянии, в холодильник заглянуть страшно. Пыль по подоконникам лежит, и хозяйка дома лежит. Про отношение к религии, махровую безграмотность в этом отношении, незнание истории собственной же страны лучше не вспоминать. Лёка про Акулину Кушнарёву говорила, вроде постарше она, после развода. Или, правда, дочь Людмилы Гучковой взять? Любая кандидатура лучше, чем Вита. И не страус он, прячущий голову, а думающий этой самой головой человек. Один раз уже повёлся на «нравится», до сих пор не отмыться, не отклеиться. Вторая Света ему не нужна ни в коем случае, лучше уж к Тоне захаживать, как та намекает при каждом удобном случае, чем вляпаться в такую же субстанцию, как жена. Бывшая или настоящая – неважно. Во рту пересохло от мыслей пакостных, ощущения дерьмового, воспоминаний гадостных. Нагнулся взять бутылку воды, наткнулся на пустоту. Точно, он машину Лизе гонит, ни воды, ничего не захватил. Пришлось свернуть в райцентр, круг небольшой, но явно лишний, раньше позднего вечера дома не окажется. Припарковался, пошёл к ближайшему ларьку, торгующему едой. Есть хотелось неимоверно, запах блинов сворачивал шею, но Захар прошёл мимо, хватит с него прегрешений на сегодня. То, что случилось, не отмолить, необходимо хотя бы от малой скверны воздержаться, не есть с чужого стола. Повернул голову, купив лишь воды, уставился на парочку, стоящую на тротуаре с покосившимся бордюром, недалеко от выхода из здания вокзала. Знакомый ему Филипп, механик его, работающий под началом Романа, и Виталия Генриховна. Филипп сосредоточено смотрел в телефон, тряс его, будто градусник ртутный одной рукой, второй приобнимал Виту, которая в нетерпении заглядывала в тот же телефон. Шортики выше середины бедра, оверсайз футболка, почти доходящая до края шорт, спортивные босоножки, волосы тёмные распущены, по плечам стекают тяжёлой волной. Ничего особенного, обычная современная девушка, таких полным-полно по улицам ходит. Мужским взглядом видно, что фигурка на зависть и личико премилое, только на то она и молодость, чтоб и личико, и фигурка… Сегодня у Захара такая женщина была, пяток таких Вит затмит, а он стоит и пялится на учительницу собственного сына, глаз отвести не в силах. Бесовщина! У-ф-ф-ф! Приди и ныне, помоги немощи нашей, и как ты некогда запретил… |