Онлайн книга «Против течения»
|
Нет. Не враг. Захар им всем враг! Напридумывал чёрт-те что и упивается самопожертвованием тупым! В Сибирь, так в Сибирь, – решил тогда Захар. Никакой разницы, где за нянек платить. Денег он жене оставил порядком, на трёх детей хватило бы с избытком. Через время выяснилось, что деньги Света просадила в неизвестном направлении, а Лёшку, требующего внимания и средств, отдала под опеку государства, заявив, что содержать собственного сына не в состоянии. После и вовсе пошла на добровольное лишение родительских прав. С судом, органами опеки и прочими формальностями. Так маленький Лёшка оказался в доме малютки, с отказавшейся от него матерью и отцом, отбывающим наказание в местах лишения… по собственной, мать его, инициативе. Сразу же примчались родители, лёка, которая в былые времена Лёшку видела в разы чаще, чем бабушка с дедушкой – к мальцу прилагалась ненавистная невестка, а глядеть на неё было невозможно. Долгих разбирательств не случилось. Лёшку забрала лёка по обоюдному желанию. Абакумов-старший поспособствовал такому решению. Не то, чтобы дед с бабкой не любили внука, не хотели его воспитывать, но Ольга – давняя подруга, лучше подходила на роль временного опекуна. И сам Захар настаивал на кандидатуре крёстной – женщине глубоко и искренне верующей, что и оказалось решающим фактором. Захар вскоре вышел. Покружил по округе, оказавшейся к тому же малой родиной его отца. Поговорил с местными, единоверцами, настоятелем, который не отказался от нового прихожанина с сомнительной историей, чередой грехов и ошибок за плечами, и остался. Среди своих. Изо всех сил старался жить по совести, по слову божию, по традициям, думать о спасении души, только бесы, сидящие глубоко в этой самой душе, не позволяли. Вынуждали раз за раз падать в пучину греха… Да и не бесы это, а похоть, которую ни побороть, ни осилить Захар не мог, как ни старался. Права лёка, во всём права. Жениться ему надобно, жить в браке, а не блудить бесконечно. Формально – это не блуд, развода им не дали, по совести же – самое настоящее непотребство. Распущенность душевная и слабость телесная. И так паршиво от понимания, так тошно, что хоть волком вой, хоть на стены лезь. Сегодня ночь отстоит в молитвах, поклоны земные бить будет. Поможет ли?.. Развод получить надо. И жену ему где искать?.. Не Василису же Гучкову брать, право слово. Она дитё совсем, соплячка. Воспитана в традиция их течения, правилам согласия строго следует, но возраста это не добавляет. Да и не нравится она ему как женщина. Тьфу, ты! «Женщина», – усмехнулся про себя Захар. Ещё Виталию Генриховну вспомни и женщиной назови. Виту он не видел с той самой ночи, когда откачивал её пьяную, и почти ничего о ней не слышал. Один раз вскользь упомянул Митрофан, выражая недовольство вынужденным визитом учительницы. Не принято у них через порог дома чужаков пускать, здесь пришлось. Один раз Роман отпросился на час раньше, нужно было племянницу помочь отвезти на вокзал. Отправилась за оставшимися на прежнем месте жительства вещами. Тогда Захара передёрнуло, выходит, остаётся Вита в Кандалах… вот же задница! Разок Маргарита Павловна упомянула молодого специалиста, сказав, что именно ей выпала честь пройти сплав с детьми. Другие учителя будут, родителей много, но и эта… «женщина» тоже. |