Книга Против течения, страница 75 – Наталия Романова

— Ух, Вит, дождалась меня. Классно! – Филипп выдернул меня из мечтаний о поцелуях. Не деревьев, нас с Захаром. К чему бы это?.. – Пошли, прогуляемся! Пока… – опасливо оглянулся, в поисках Лизы.

— Не долго. Режим, – гаркнул Захар, резко вставая, уперевшись в стол кулаками, словно необходимо было занять чем-то эти самые кулаки, отвлечь каким-нибудь движением.

— Я спросил у ясеня: где моя любимая? Ясень, нифига себе, матом прошипел: Я твою любимую видел с другом Филею, пока ты, дурилище, про птичек песни пел… – протянул Степан, ударив по струнам, скабрёзно засмеявшись.

Мы с Филиппом отошли от стола, освещённого ярким фонарём – единственным источником света в лагере, – и двинулись в сторону леса.

— Может, не пойдём? – замерла я. – Там волки…

— Кто? – засмеялся Фил. – Нашла дураков, к людям, средь лета, в сытости идти. Не бойся, я с тобой, тем более о-пля! – провозгласил он, и в этот же миг в его руках загорелся фонарик. – Пошли, пошли, хочу тебе место красивое место показать.

— В темноте? – повернулась я к Филу.

— А это нам на что? – описал лучом фонарика круг, который разросся до огромного пятна. – Светодиодный, у бати взял, – с гордостью добавил.

Мы прошли несколько шагов, вернее, несколько шагов сделал Филипп, я же семенила рядом, с трудом перебирая ногами.

Зачем только я попёрлась в этот дурацкий сплав, пошла ночью в лес, не просто в лес, в тайгу? Что я здесь не видела? Если честно – ничего не видела. А если совсем честно, то и видеть не хотела.

Как-то нормально мне жилось без сосен, елей, кедров, даже без липы Новощёкина, будь она тысячу раз краснокнижной. И без уханья, кряхтения, гудения, шуршания, шелестения и черт знает чего ещё, несущегося буквально со всех сторон.

Отлично даже жилось.

— Сейчас, сейчас, – бухтел Фил, в одной руке держа фонарик, другой обхватывая меня за поясницу, волоча за собой. – Скоро уже. Романтично, правда же?

— Правда, – пискнула я.

Самое романтичное свидание в моей жизни!

Рейтинг составлять особо было не из чего, если не брать в расчёт романтик с одногруппником на чердаке детского дома, куда мы забрались после того, как «обнесли» столовую на две буханки чёрного хлеба. Там, среди столетней пыли, слопали добычу в два лица, запив домашним квасом, который выцыганили у бабки на рынке. И прогулку в парке со старшекурсником, где из угощений был кофе в стаканчике и мороженое, настоящий пир по сравнению с чердаком.

— Девчонки любят романтику, – довольно продолжил Филипп. – Сейчас обалдеешь, клянусь!

Кажется, я уже обалдела. Как минимум от того, что, в отличие от двух первых своих свиданий, в качестве закуски выступала я сама, для комаров и прочих летающих тварей точно.

— Вот ты где?! – словно с небес раздался возмущённый голос Лизы. – А я жду тебя, жду!

— А-а-а-а! – в один голос закричали мы с Филом, подпрыгнув на месте.

— Твою мать, Лизка, итить тебя через колено! Довела! Как дед старый заговорил!

— Не такой уж ты и старый, хотя склерозом страдаешь. Витаминчики попей, что ли, или лучше приди, я тебе сбор травяной дам для улучшения кровообращения головного мозга. Айда за мной! – отдала она приказ.

— Да ты… да я… да… – начал заводиться Филипп. – Куда я пойду, а Вита?! – завопил он.

— Ничего с твоей Витой не случится за пять минут, а у меня этот… как его… домкрат сломался! Видишь, и меня заразил потерей памяти, а я ещё молодая, между прочим, болячки такие цеплять. Пойдём, – дёрнула Фила за руку, пока я стояла, открыв рот в полном… недоумении.