Книга Что случилось на балу?, страница 2 – Сабрина Джеффрис

— Прошу, зовите меня Элиза. — Приподняв бровь, она взглянула на Натаниэля. — Ваш брат всегда называет меня именно так. И да, я буду играть и петь.

— Одновременно? Вы играете на музыкальном инструменте? — Он попытался скрыть удивление. — Не понимаю, как я мог этого не знать. Почему-то до сих пор мне не доводилось присутствовать при вашей игре.

— Сэмьюэл не желал, чтобы я играла для кого-либо, кроме него, — сухо ответила Элиза. — Говорил ли он вам хоть когда-нибудь, что я музицирую?

— Честно говоря, нет. — Натаниэль снова удивился — на сей раз отношению мужа к талантам жены. — Полагаю, вы играете на фортепиано?

— Именно так, но сегодня вечером мой выбор пал на арфу-лютню. Также я играю на арфе и клавесине.

— Дайте-ка я угадаю, — проговорил он — Вы выбрали эти три инструмента из-за того, что ваша девичья фамилия Харпер^[1].

— Тогда уж мне больше подошла бы фамилия Харпист, исходя из вашей логики, — поддразнила она. — Эти инструменты рождают изумительно красивые звуки.

Тесс рассмеялась, тогда как Натаниэль в замешательстве уставился на Элизу. До сих пор она ни разу не подшучивала над ним. Это заставляло задуматься.

— Должно быть, вы очень талантливы, — взяла слово его сестра, — и ваши способности не ограничиваются лишь музыкой. Мой брат много рассказывал мне о вас, ваших сестрах и «Элегантных событиях».

Репутация сестер Харпер была запятнана скандалом, связанным с неверностью их матери и последующим разводом родителей но, тем не менее, девушкам удалось основать собственную компанию, оказавшуюся, однако, чрезвычайно востребованной среди всех, кто желал организовать какое-либо мероприятие, имеющее успех в обществе. Доказательством этого успеха можно было считать уже то, что сегодняшний музыкальный вечер проходил в особняке маркиза.

— Я должна быть польщена или оскорблена словами вашего брата? — спросила Элиза сестру Натаниэля.

Тесс хихикнула.

— Польщена, вне всякого сомнения. Нат отзывался о вас исключительно положительно.

— Нат? — Элиза бросила на него выразительный взгляд. — Даже Сэмьюэл звал вас исключительно Натаниэлем.

— К сожалению, члены моей семьи чаще всего называли меня именно «Нат», — простонал тот. — Я никак не мог отучить их от этой привычки.

— Мы называли его «Натти», когда он был маленьким, — доверительно сообщила Тесс, явно игнорируя свирепый взгляд брата. — До тех пор, пока он не пригрозил, что убежит из дома, если мы не прекратим. — Она с усмешкой поглядела на него. — Уже тогда он пытался командовать нами.

— Я не пытаюсь командовать, — проговорил он, растягивая слова. — Неверно заявлять, что кто-то командует, когда он всего лишь выражает свою правоту.

Элиза рассмеялась:

— Вы говорите в точности как мой деверь.

— Вы хотите сказать, что это он говорит как я.

— Вы моложе его, верно? — уточнила Элиза.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Уж не пытаетесь ли вы сделать вид, что знаете, сколько мне лет, мадам?

— Мне не нужно пытаться, я точно знаю, сколько вам лет. Вам тридцать один год. Вы с Сэмьюэлом поступили в Итон в одном и том же возрасте. По крайней мере, так он рассказывал.

— Вы почти угадали. На самом деле я был на год моложе Сэма. Но мы действительно в одно время поступали в Итон. — Он нахмурился. — И ведь он знал, что я моложе его на год. Не представляю, зачем ему было вводить вас в заблуждение.