Книга Что случилось на балу?, страница 95 – Сабрина Джеффрис

— Как я уже сказал, у отца пострадали гениталии, и все надежды родителей иметь других детей рухнули к чертям собачьим.

Она не стала обращать внимание на то, что он намеренно использовал грубое выражение.

— И как же ему удалось это пережить? Я хочу сказать, я знаю, что он пережил это несчастье, учитывая, что он умер всего несколько лет назад, но…

— Отец выжил, да. — Натаниэль прерывисто вздохнул. — К сожалению, местный цирюльник, оказавшийся шарлатаном, сказал, что моему отцу придется удалить его тестикулы.

— Удалить? Боже мой, твой бедный отец! Это звучит просто ужасно!

— Так бы и было, если бы он дал свое согласие на эту жуткую операцию. Честно говоря, я стараюсь даже не думать о ее деталях. К счастью, родители скептически отнеслись к советам цирюльника и засомневались, что отец выдержит мучительную процедуру. Моя мать убедила отца поехать в Италию, чтобы посетить врача, которого ей рекомендовали члены ее семьи, пользовавшиеся его услугами.

— Твоя мать жила в Италии?

— Разве я никогда не рассказывал тебе об этом?

— Нет, я ничего об этом не знала. Даже Сэмьюэл никогда не упоминал этого факта твоей биографии. — На мгновение она сделала паузу. — Может быть, он боялся, что это обстоятельство сделает тебя в моих глазах еще привлекательнее, учитывая мою любовь к итальянской опере.

Он улыбнулся.

— И что же, я нравлюсь тебе еще больше?

— Мне нужно больше информации, — небрежно ответила она. — Твоя мать родилась в Италии или жила там какое-то время вместе со своими английскими родственниками?

— Моя мать была итальянкой. Когда ей исполнилось двадцать пять лет, среди итальянской аристократии она уже считалась старой девой. Тогда она навестила в Глостершире свою подругу-англичанку, с которой училась в школе для девиц. Через некоторое время вышла замуж за местного лорда. Полагаю, отцу в то время было за тридцать.

— Как и тебе сейчас, — поддразнила Элиза.

— В отличие от меня сейчас, отцу было далеко за тридцать. Хотя это никак не могло повлиять на отношения между ними. — Взгляд Натаниэля потеплел, и она подумала, что, в отличие от ее собственных родителей, его отец и мать были по-настоящему влюблены друг в друга.

— В общем и целом, пока родители находились в Италии, где отец переносил серию болезненных операций, предназначенных для спасения его тестикул, мать обнаружила, что она в положении. Фактически они прожили в Италии почти два года, которые потребовались отцу, чтобы выздороветь после операций, а матери — чтобы восстановиться после родов.

— Значит, ты тоже родился в Италии.

— Да. По этой причине мне нельзя заседать в палате лордов. Я итальянец по рождению. Я унаследовал титул и поместья, но не право заседать в парламенте.

— Я этого не знала.

Он приподнял бровь.

— Ты многого не знаешь обо мне.

Ей действительно хотелось узнать его поближе.

— Оказывается, ты очень интересный человек. Мы плохо знаем друг друга, но уже… опередили события, так сказать.

Сверкая глазами, он прошептал:

— Я не пожалел об этом ни на минуту. Надеюсь, ты тоже не жалеешь.

У нее по спине побежали мурашки.

— Я не жалею, но… задаюсь вопросом, насколько это было разумно.

«И когда мы займемся этим снова».

Ей не следовало думать об этом. Это было неправильно, безрассудно. Но Элиза ничего не могла с собой поделать. Она знала, что это повторится — у нее не было никаких сомнений.