Книга День правды и лжи, страница 202 – Мари Вудс

— Я сам решаю, что важно, а что — нет, — отрезал Сайлас.

Кто бы сомневался!

— Тебе нужно поесть хоть что-то. — сказал он, доставая из холодильника малину и две коробки конфет.

— Мне не обязательно регулярно питаться, — покачала я головой, пристально наблюдая, что он собирается делать с моими конфетами. — Я же не Бессмертная.

— А если снимешь кольцо? — спросил Сайлас, сосредотачивая на мне всё внимание, чтобы уловить в ответе правду. Или ложь.

— Я не Бессмертная даже без кольца, — сказала я чётко, чтобы у него не осталось сомнений. — И не Замбейка, раз уж зашёл такой разговор.

— Ты не похожа на Замбейку, — покачал он головой.

— Ой, да ладно! Меня многие принимают за Замбейку. Особенно если видят с заплетённой косой. Или попадаются под руку в бою.

— Замбейцы — злобные, жестокие существа, не ведающие чести. Я бы никогда тебя с ними не сравнил.

— Звучит как строчка из какого-нибудь трактата. Это теория. Замбейцы тоже бывают разные. У меня есть друг — Замбеец.

— Замбеец? — выплюнул Сайлас сквозь зубы.

— Да, Замбеец, представь себе! — сузила я глаза, отвращение в его тоне зацепило меня. — И поверь, он один из самых преданных и надёжных существ в мире. Я полностью ему доверяю.

— Я не слышал о Замбейцах ни единого доброго слова. Мне сложно в это поверить. Хочешь сказать, он не лжёт и не ворует? И не берёт всех женщин подряд?

— Мне он точно не лжёт. Из его любовниц я знаю только Касситу. Да, он ворует. Немного. Но у кого нет дурных привычек?

Сайлас презрительно хмыкнул, распаковывая конфеты и протягивая мне.

— Как тебе пришло в голову выбрать Замбейца в друзья?

— Я его не выбирала, — покачала я головой, принимая коробку и ставя рядом с собой. — Когда по-настоящему — всё происходит само собой. Ты просто рядом, смотришь, чувствуешь. Доверие — тонкая материя, оно сплетается из многих поступков. Из многих дней вместе. Я же не Торио, — добавила я язвительно, — выбирать самых сильных и полезных существ и называть их своими друзьями! Дружбы не может быть там, где есть выгода.

— Хочешь сказать, этому Замбейцу от тебя ничего не нужно? — В глазах Сайласа сгустился смог, очень похожий на жадное, тёмное собственничество. — И никогда не было нужно?

— О, я что, должна поклясться, что никогда не спала с Замбейцами? — возмущённо фыркнула я.

— А ты можешь? — спросил Сайлас, травясь ядом ревности до состояния, когда организм переставал справляться с концентрацией.

— Я вообще не знакома ни с одним Замбейцем, кроме него. Я даже на Замбее никогда не была. Конечно, я могу поклясться!

— Так поклянись! — рыкнул он, за секунду сокращая расстояние между нами до минимума. До протянутой руки.

— А если не поклянусь? — прищурилась я и почувствовала это за миг. Всплеск, поднимающий злость со дна его вен, чтобы наконец заполнить всего. Это ощущалось, словно мы стоим возле обрыва. Почти в свободном падении. За секунду до.

Он выходил из себя быстро, вспыхивая, как напалм. Сейчас он действительно терял контроль.

— Клянусь, что не спала ни с одним Замбейцем и ни с кем из моих друзей, — процедила я только для того, чтобы прекратить эту нелепую ситуацию. — Какое тебе дело до того, с кем я спала? Домантам таких вопросов не задают. Твой Побратим, к твоему сведению, даже имён не спрашивает, — добавила я, кладя конфету в рот и запивая молоком.