Книга День правды и лжи, страница 251 – Мари Вудс

— И ты не считаешь это место святыней? — спросил Сайлас с сомнением.

— Нет, — покачала я головой. — Это место древнее самого этого понятия. Не всё в мире нужно чем-то считать. Это место просто есть. И будет. Духи и остальные — мы просто существуем бок о бок, иногда соприкасаясь. Но мне нравится тут, — сказала я, обводя заинтересованным взглядом пещеру.

Оглядев пещеру, Сайлас кивнул, соглашаясь. Тут всё дышало чуждостью. Жизнью, существующей вне понятий — равнодушной к нам и прекрасной в своей свободе.

До самого Озера было довольно далеко, но уже было видно, что вода в нём чёрная — как бездна, поглощающая свет. Она не отражала ничего — поверхность была гладкой, как стекло. Даже пахло тут по-особому — тишиной и влагой, не знавшей движения с ночи, когда над миром впервые вспыхнула звезда. Шаги и мысли звучали глуше — Озеро втягивало в себя не только свет, но и звуки.

— Я это уже видела! — прошептала я, замирая на половине шага. Ощущение накрыло не волной, а внезапным провалом — как будто сознание сделало шаг вперёд, а тело осталось. Я заморгала, лихорадочно сверяя реальность и сон. Это была та же вода, но сейчас она была тихой. Во сне вокруг меня всё было изрезано сполохами молний, а вода пенилась прибоем.

— Только... — я посмотрела на свои ноги, а потом подняла глаза на Сайласа, забыв, что хотела сказать, потому что в голове завертелся водоворот мыслей.

— Только — что? — спросил он настороженно.

Я поморщилась, понимая, что, скорее всего, это не относится к нашему делу, но всё же ответила, медленно прокручивая картинку в голове:

— В Йоль я видела сон. Я стояла тут, в воде, только это было не сегодня. А вокруг били молнии. — Я развела руки в стороны, изображая слово «вокруг».

— И что было дальше? — тут же спросил Сайлас, как только я замолчала.

— Не знаю. — Пожала я плечами. — Я проснулась. Хотя, может, это была и не я. — Добавила я, чувствуя на кончике языка вкус абсолютной правдивости этой фразы. Это было то же ощущение, которое вело, когда я делала то, что нужно. Когда находила ответы. Абсолютный инстинкт.

— Тогда кто?

— Не знаю. — наконец раздосадовано пожала плечами. — Какое-то объяснение этому сну должно быть. Я же не могла видеть первый день этого мира?

Сайлас с сомнением покачал головой, но не ответил, потому что считал — ответ был не в самом сне. Он был в тьме между словами и в символах, которые рисовало подсознание. Я заправила прядь волос за ухо — в третий раз за минуту, — и перевела взгляд на воду, закусывая губу.

Эта загадка была как раз из таких, как я люблю, и... сегодня на это не было времени. Нужно было идти вперёд, но мы всё равно стояли. Я могла бы поклясться, что сейчас мы не двигались с места, вцепившись в эту паузу потому, что оба привыкли чувствовать, как это — постоянно лишаться. И старались не дать этому случиться снова.

Кто-то словно играл со мной — давал часть моих фантазий о нормальной жизни, при этом оставляя её такой далёкой, что я никак не могла дотянуться до неё... Я дала себе секунду вдохнуть, чувствуя, как раздражение внутри сворачивается в комок и затихает, но его ростки упрямо прорастают в душу, пуская корни.

А что, если... повернуть назад и ещё немного пожить?

Эта мысль манила.

Но вдруг мы рассчитали время неправильно, и Земля погибнет раньше?