Книга День правды и лжи, страница 92 – Мари Вудс

Рецепт Чуда сегодня такой: берём три золотых предмета — поднос, жертвенный нож и чашу. Разводим три капли моей Истинной Крови на четверть кубка воды. Достаём Древолист, разворачиваем аккуратно — по платиновой поверхности скользят пятна живого огня — лучше их не касаться. Проверяем, не заметил ли Сайлас, что у меня в руках.

Заметил.

— Это Древолист?

Мысленно закатываю глаза — я не отвечаю на такие вопросы. Ясно же, что да.

— Я знаю, где все оставшиеся листья Древолиста — это какой?

Насмешливо поднимаю бровь. На такие вопросы я тоже не отвечаю.

— Сколько ты за него хочешь?

Перевожу взгляд на его напряжённое жёсткое лицо. Он, кажется, поглощает весь воздух в Зале, превращая его в душную клетку, настолько его желание делает его сосредоточенным. Он вообще в курсе, что не слишком хорошо контролирует свою Магию?

Сколько я хочу за Древолист? Да за него я могу попросить всё, что угодно! Медальон отца. Убраться с моего пути. Все деньги, которые у него есть, и все артефакты, которыми он владеет.

И этого будет мало. Древолист может повернуть вспять Истинную смерть. Он не имеет цены.

— Никто не знает, где все оставшиеся листья Древолиста, — сообщаю ему с иронией. Это чистая правда, хотя в легендах пишут другое.

— Значит, тебе Торио продал свой лист, — хмуро цедит сквозь зубы своё предположение Сайлас.

Воздух вздрагивает, обрывая мой ответ. Проклятье решает атаковать первым — растекается темнотой над нашими головами. Превращает потолок в пруд, в котором нет воды — только тьма и густая чёрная кровь. Стекает по стенам, течёт по полу, прокладывая себе дорожки между предметами.

Его цель — я. Но я неуязвима.

Тьма вырастает в паре метров от меня, вбирая свои потёки, как огромная каракатица. Пространство между нами гудит от напряжения — кажется, что рядом бушуют ветры, способные сдуть снежные шапки с горных склонов, замотав Последний Приют в одеяло лавины.

Сканирует меня, пытаясь найти брешь в защите.

Привет, я — Кайла! Я мастер идеальных защитных Заклятий! Добро пожаловать в мой мир!

Если бестелесные субстанции способны злиться, то эта — в ярости. Из досок пола к потолку поднимается нефтяной фонтан, раскрываясь надо мной огромным чёрным зонтом.

Помнишь меня? Я — Кайла! И я не боюсь нефтяных фонтанов!

Маслянистую черноту сменяет болотный ил. Запах гнили перебивает запах Свартгросса. Мне перестаёт нравиться эта Магия. Фонтан скручивается, принимая форму воронки — этакий ураган из грязи.

Гигантский, гигантский, гигантский грязевой смерч.

Который растёт и вращается, набирая обороты, медленно двигаясь по полу. Ради разрушения. Столы, камин и пучки трав станут пищей для него. А потом мы с Сайласом.

Но не сегодня. На сегодня достаточно игр.

Тенетайн ложится в мою ладонь. Зажжённая моей Силой стрела несётся через комнату так, будто у неё впереди ещё тысячи миль полёта.

А не каких-топять, четыре, три, два, ни одного метра до цели.

От удара гигантский смерч обретает плотность, становится слишком тяжёлым для полёта. Огонь стрелы проходит внутрь, до дна, сначала не находя ничего, кроме тёмной придонной жути. Но всё же врезается в центр Силы, на секунду приоткрывая окошко в мир завораживающей, но смертельно опасной красоты.

Проклятье сжимается, пытаясь уйти в оборону — слишком поздно. Моя Магия раскалывает его на части, непреклонно — как движение ледника.