Книга Моя милая ужасная невеста, страница 126 – Марина Ефиминюк

Откуда мне было знать, что овсянка имеет свойство раздеваться во время варки? Какая, оказывается, бесстыдная крупа!

Снадобья Закари принял безропотно. Видимо, смирился с бесправной ролью больного, съехал по подушке и без сил прикрыл глаза. Хотелось верить, что послушно усваивал еду, а не составлял мысленное завещание.

Вечер и ночь выдались дивные! Порошки не помогли облегчить лихорадку, и Зак горел. Он больше не сопротивлялся ничему: ни холодным салфеткам на лбу, ни влитому в рот из отмытой ложки витаминному снадобью, ни даже намазанному на лицо составу от зуда, попахивающему сельдереем.

Под утро жар начал постепенно спадать. Я позволила себе сходить в ванную, переоделась в одну из рубашек Закари и решила, что секундочку полежу на соседней подушке, чтобы не нестись из гостиной и не проверять его каждые десять минут… В сознание вернулась резко, от ощущения, что проспала что-то крайне важное.

В окна заглядывало прозрачное осеннее солнце, нежданное после затянувшейся непогоды. Бледный свет ночника растворился в его лучах. Зак спал на спине, закинув руку за голову. Он по-прежнему выглядел ужасно больным. Лихорадка прошла, но хворь никуда не делась.

Привстав на локте, я сняла высохшую салфетку с его лба и с превеликой осторожностью легонечко прикоснулась ладонью. Торстен резко раскрыл темные глаза цвета переспелой черешни. Некоторое время в гробовом молчании мы смотрели друг на друга.

Внезапно его зрачки расширились, на горле сократился кадык. Рука над головой сжалась в крепкий кулак, на запястье напряглись мускулы. Казалось, усилием воли Зак удерживал себя от соблазна проверить, насколько тонок батистовый покров, прятавший мое тело. А мне внезапно приспичило, чтобы он действительно проверил…

— Жар спал. Хочу умыться, – без пауз пробормотала я и откатилась на другой край кровати. – Тебе еще нельзя в купальню. Надо, чтобы кожа поджила. Сейчас вернусь и помогу обработать пятна мазью…

— Марта, – тихо позвал Закари.

— Что? – быстро оглянулась я. – Принести воды или?..

— Открой, пожалуйста, комод, – перебил он таким вежливым тоном, что я моментально прикусила язык и пошлепала к комоду.

— Какую полку?

— Верхнюю.

Именно так и поступила. Выдвинула верхний ящик, из которого ночью не глядя выудила рубашку, и спросила:

— Что тебе достать?

— Штаны.

— Какие? – придирчиво уточнила я.

— Любые! – в его голосе внезапно прорезалось раздражение. – Просто достань штаны и надень их!

— Да я в них утону!

— Тем лучше, – прошептал он, прикрыв глаза ладонью.

— Кто ты, святой брат, ни разу не видевший женских коленок? – скривилась я и, задвинув ящик, ушла в ванную.

Не знаю, что за приступ благочестия случился у Закари, но я оделась в академическую форму, и в спальню вернулась исключительно приличная: в брюках и рубашке. Осталось нацепить драконий медальон, и хоть сейчас на практикум по темным искусствам. Тот как раз начинался через полчаса. Накануне я предупредила Эмбер, что, скорее всего, не появлюсь на занятиях, и подруга обещала прикрыть меня перед деканом.

— Надеюсь, теперь мой вид достаточно скромен, господин Торстен, чтобы помочь вам с мазью от пятен? – спросила я. – Вставай. Давай лечиться.

Он что-то пробормотал себе под нос, но сел на кровати и спустил ноги на пол.

— Снимай рубашку, – деловито скомандовала ему, взяв с подоконника жестяную банку с мазью. – Сейчас полечимся, и пойду добывать нам завтрак.