Книга Печать Забытой Эпохи, страница 70 – Эмбер Скай

— Шампанское со льда, милорд? Или согревающий земляничный пунш с пряностями?

Голос молодого лакея в темно-синей ливрее с серебряными пуговицами дома фон Райс прозвучал с такой вышколенной, безупречной учтивостью, словно парень родился не в избе дровосека в нижней деревне, а в покоях столичного дворца.

Я стояла на верхней площадке парадной мраморной лестницы, положив затянутую в тонкий серебряный газ руку на полированные базальтовые перила.

Внизу, в залитом золотисто-изумрудным светом холле, разворачивалось зрелище, ради которого стоило пережить и предательство Джулиана, и ледяную дорогу через перевалы.

Двойные дубовые двери замка то и дело распахивались, впуская новых гостей.

Люди выходили из морозного ада полярной ночи — продрогшие, в тяжелых собольих шубах, с заиндевевшими бровями и испуганными глазами — и буквально замирали на пороге, открыв рты.

Никакого холода. Никакой сырости. Никакой копоти от чадящих факелов.

Их встречала мягкая, ласкающая волна сухого двадцатиградусного тепла, напоенная пьянящим ароматом цветущего жасмина, свежей сосновой хвои и карамели. Базальтовые плиты пола отдавали приятное, живое тепло прямо сквозь тонкие подошвы бальных туфель. Под высокими сводами тихо и слаженно играл приглашенный из Нордтауна струнный квартет, а хрустальные люстры Лео заливали зал мягким, не слепящим глаза сиянием чистейшего кристального света.

Арчибальд у входа с величественным достоинством древнего жреца принимал у онемевших аристократов тяжелые меха.

— Граф и графиня Дюран! — звонко, на весь зал провозгласил мажордом, стукнув о плиты серебряным жезлом. — Барон де ла Тур! Маркиза де Валуа с племянницей! Председатель купеческой гильдии Северного края господин Ван Хоорн с супругой!

Шубы падали на руки вышколенных лакеев, открывая роскошные шелка, драгоценности и… застывшие в глубочайшем шоке лица столичных и провинциальных вельмож.

Графиня Дюран — высокая надменная дама в платье цвета спелой вишни — даже забыла расправить веер. Она судорожно втянула носом воздух, потрогала пальцем в кружевной перчатке теплую каменную колонну у входа и повернулась к мужу с круглыми глазами:

— Огюст… Потрогай камень. Он теплый. Здесь теплее, чем в нашем столичном особняке в июле!

— Невероятно… — пробормотал граф, расстегивая парадный мундир. — Мне говорили, что «Вересковый Холм» — это ледяной склеп… Кто, во имя Создателей, сотворил здесь такое?!

— Хозяйка замка, господа, — раздался рядом звучный, ироничный голос.

Вдовствующая герцогиня Беатрис Сазерленд, опираясь на янтарную трость, с царственной усмешкой шагнула навстречу вновь прибывшим:

— Добро пожаловать на Север, господа. Надеюсь, ваши столичные сплетники уже начали готовить официальные извинения за свою глупость?

В этот момент квартет на хорах взял торжественный, звонкий мажорный аккорд.

В зале мгновенно стихли пересуды. Сотни глаз синхронно взметнулись вверх — туда, где на верхней площадке лестницы стояла я.

Я сделала плавный, размеренный шаг вперед.

Тяжелый темно-изумрудный бархат платья мягко колыхнулся, обрисовывая стройную, статную фигуру. Тончайший серебряный газ рукавов замерцал в свете хрустальных люстр, а вырез каре открыл безупречную, матовую линию шеи и ключиц, сияющих здоровой, фарфоровой белизной без единого грамма ядовитых свинцовых белил. В высокой короне из каштановых кос холодно и властно переливалась серебряная шпилька-сокол — личный дар лорда-маршала, чьи синие кристаллы мягко пульсировали в такт моему ровному дыханию.