Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 190 – Юлия Жукова

— Зачем против труса сила? – усмехается Алтоша. – Достаточно припугнуть.

— Ты кого трусом назвал?! – рявкает Арават, мгновенно становясь малиновым от ушей до кончика носа.

— Того, кто собственной жены боится, – бросает ему в лицо Алтонгирел.

Арават раздувает ноздри, но ответить тут нечего – и правда ведь жены побоялся.

— Ты ее в молодости не знал, – наконец выдавливает он жалкую отмазку.

— Нет, – соглашается Алтоша. – Я зато знаю, что ты женился на ней не по расчету.

— Как это не по расчету? – встревает матушка. – Ты глаза-то разуй! С чего б еще он на мне женился?

Алтонгирел загадочно улыбается, а Арават вдруг теряет весь свой праведный гнев.

— Я собирался по расчету, – как-то виновато говорит он. – Меня и отец всегда наставлял, что жену надо в трезвом уме выбирать. Но вот же шакал меня занес в эту деревню… Я такой бешеной бабы в жизни не видал, да еще чтоб язык так был подвешен. Вот тебе и трезвый ум.

Матушка находит взглядом меня и кивает, повернув голову набок, мол, вона как, оказывается.

— То-то Азамат все удивляется, что мы с Лизой так ладим хорошо, – замечает она. – Ладно уж, старый паразит, иди сюда, ешь свое мясо, я тебе оставила.

— Я с тобой из одной плошки есть не буду, ты туда яду напускала, – ворчит Арават, тем не менее пробираясь на диван к Ийзих.

— Ты поговори у меня, еще с ложечки при всех накормлю.

Арават кроит кислую мину, отламывает кусок лепешки, брезгливо мочит его в мясном соусе и принимается есть.

Азамат расплывается в неприлично счастливой улыбке, глядя на своих родителей, и несколько секунд так и сидит с осоловело-блаженным видом. Потом все же берет себя в руки и фокусирует взгляд на Алтонгиреле, который как ни в чем не бывало вернулся за стол и только время от времени неуверенно косится на него. Азамат благодарно кивает. Это внезапно вызывает на лице Алтоши очень необычное для него выражение – удивления, радости и легкой гордости, как будто его впервые в жизни похвалили. Азамат усмехается и качает головой.

— Я тебе всегда говорил, что ты отличный духовник, – негромко поясняет он свою пантомиму.

Алтонгирел быстро отворачивается в тарелку, так что его лицо оказывается завешено волосами.

Идиллию нарушает звонок Азаматова телефона, судя по мелодии – из ЗС. Муж подрывается и выходит, чтобы никому не мешать разговором (да, именно так, а не чтобы ему не мешали, это же Азамат, ну и что, что Император и дела государственной важности). Впрочем, мешать-то особо некому: Ийзих с Араватом на окружающий мир плевать хотели, Алтонгирел занят своими мыслями, дети, поняв, что представление окончено, вытягивают из Эцагана подробности расследования недавно раскрытых крупных краж. Эцаган морщится каждый раз, как дело доходит до сбора улик на месте преступления, потому что у свежеподготовленных полицейских пока очень плохо с представлениями о стерильности.

Азамат внезапно возвращается – я думала, этот звонок на века. Оказывается, он все еще на телефоне.

— Да, маршал, – озабоченно говорит он. – Я вас понял. Если хотите, я дам трубку…

Он находит взглядом меня, так что я готовлюсь выступить в амплуа министра здравоохранения, когда из комнаты Кира выкатывается оранжевый клубок и, докатившись до Алтонгирела, обращается Ирликом.

— Дело есть! – выпаливает он, привлекая всеобщее внимание.