Книга Пять дорог, страница 112 – Елизавета Шумская

— Не зли воды, – раздался глубокий мужской голос совсем рядом.

Златко обернулся.

И никого не увидел.

— Не смотри, что Калина такая вся из себя веселая, – продолжал тем не менее кто-то. – Неширокая да камышом поросшая. Не река даже, а так – речка, речушка… Она многим дорогу на тот свет показала. Да и сама – одна из граней, если ты понимаешь, о чем я.

Сейчас Златко не понимал уже ничего. Даже откуда взялся мужчина, который стоял сейчас слева от него. Высокий, темноволосый, в длинной хламиде сизо-синего оттенка. Средних лет, хотя Бэррин помнил слова Дриши, что он может выглядеть как угодно. Он стоял, а трава под ним не приминалась. Но и призраком хозяин не был: сквозь него ничего не просвечивалось. Но больше всего юношу впечатлил его голос. Красивый, звучный, он будто сразу касался души. Пробирался туда и заколдовывал.

— У нее даже водяного нет, – подумав, добавил незнакомец. – Не привечает.

— А у тебя тоже лешего нет? – наконец-то нашел в себе силы на ответ Златко.

Хозяин повернул голову и первый раз напрямую посмотрел на Бэррина. Разглядывал его, не стесняясь и не торопясь. Юноша тоже смотрел. Он ясно видел перед собой вот этого вот мужчину в синей одежде, однако чем дольше не отводил взор, тем больше с ним происходило что-то странное. Будто одновременно перед ним стоял невысокий паренек с дудочкой и в смешной шапочке, а потом будто загораживало его дерево. На миг где-то позади привиделось многорукое чудовище с пастью как у гуля. И еще через мгновение тенью мелькнул здоровенный серый волк – и осыпался отчего-то золотым листопадом.

— Молод, ох молод ты для таких дел, Златко Бэррин с прозвищем, которого бы лучше не иметь, – наконец отвел взгляд хозяин.

Перед глазами перестали мелькать образы, будто и не было этой череды картинок.

Мужчина хмыкнул.

— Я на тебя посмотрел. И ты на меня посмотрел.

Златко обдумал мысль.

— Думается мне, ты понял больше.

— Конечно. Это ж моя магия. Да и опыта у меня более будет.

— Да уж, – не смог не согласиться Златко.

Его собеседник бросил на него ироничный взгляд и снова перевел его на медленно разгорающийся закат. Юноша задумался. У него была приготовлена речь для хозяина Синебора, мол, благодарю за честь, что впустили, всецело уважаю, будьте столь добры и прочие славословия. Только сейчас он ясно понял, что все эти велеречия тут неуместны. С этим существом нужны совсем другие разговоры. Как внутренний его дипломат ни противился бы.

— Послушай, мне правда надо дальше идти. Если ты… меня видел, то ты понимаешь, почему, – наконец-то смог сформулировать Златко. Он постарался вложить в слова всю свою искренность, какая была. И неприятно поразился тому, с каким трудом это далось.

Мужчина в ответ промолчал. Но явно задумался. Юноша ждал.

— Видеть-то я вижу, Златко Бэррин, – произнес он спустя какое-то время. – Но, признаться, мне наплевать… Хоть сгорите вы там все.

Сказано было это так искренне, что чародей просто опешил и даже не сразу нашелся с ответом.

— Думаешь, те, другие, будут лучше нас?

— Мне какая в том печаль? – пожал он плечами. – Не пущу в Синебор – делов-то.

— А если сами войдут? – предположил Златко. – Может, их шаманы посильнее наших магов будут?

— Знаю я их шаманство. И не боюсь. Ну да дело не в этом, – мужчина вновь посмотрел на Златко, но недолго. «Его прямой взгляд опасен», – сообразил Златко. – Я уже пустил тебя в лес. Вреда ты никому не причинил, хоть и расстроил Линдалин преизрядно. Но ее сейчас все расстраивает. Поэтому мне нет резона тебя удерживать. Но и отпустить без платы не могу. Тем более переколомутил ты моих дриад лентами своими.