Онлайн книга «Пять дорог»
|
Но это все философия, что сейчас-то делать? «Как насчет того, что тебе нужно спасать мир?» – прорезался вредный внутренний голос, в котором почему-то отчетливо слышались ворчливые интонации Грыма, когда на него находило задумчиво-миролюбивое настроение. «Я не верю в спасение мира, ради которого требуется оставлять на погибель друзей», – не задумываясь, ответила воображаемому собеседнику Дэй. «Ишь какая. А вот представь, спасешь ты его, но из-за этого не успеешь, и твари из-за Гор прорвутся и вырежут всех, кого ты любишь. Да и тот же Ло не останется в стороне, ринется в бой и, разумеется, погибнет. Как Иве и было предсказано: все ученики Стонхэрмского Университета будут убиты. Ты только отсрочишь его смерть и погубишь всех остальных». «Может быть. Если бы мы убегали, а он остался бы задержать преследователей, я, вероятно, пошла бы на это. Но не так. Когда он, возможно, лежит под всей этой грудой камней в темноте, тишине, истекающий кровью и без надежды на спасение». «Вампиры – живучие твари». «Именно поэтому». «Но скрабник сказал, что его спасут». «Но кто?» «Может, Ти Корн?» «Выжил ли тот Ти Корн?.. – вздохнула гаргулья. – Не мог ли нечисть соврать, чтобы я шла вперед?» «Кто знает? У вампиров поднялись твари с вырезанным сердцем. Может, и нечисть стала лгать». Дэй застонала. Что же делать? Что ж, гоблин побери, делать? * * * Успокоительная настойка потребовалась всем. Даже самой Иве. Ее трясло так, что зубы стучали. Что она наделала?! Обрекла девять человек, вместе с собой, на такое ужасное послесмертие! Не говоря уже о том, что им, похоже, всем придется умереть из-за ее глупости! Боги, боги, боги! Хотелось выть и биться в истерике. Дрожали колени, руки, губы. Видя это, Грым нахально улегся рядом, притянул девушку к себе и долго гладил по голове и спине тяжелой, теплой лапой, воскрешая в памяти что-то родом из детства и заставляя успокаиваться. Ива наконец немного расслабилась, обняла друга, насколько хватило рук, и забылась дурным, тревожным, выматывающим сном. Грым же долго лежал с открытыми глазами и размышлял. Он знал, что, если захочет, сможет бесшумно подняться и уйти так тихо, что никто даже не пошевелится. Имелась у него и пара идей, как обмануть фуурсов. Кроме того, молодой маг не был уверен, что нашествие из-за Гор будет так же опасно для троллей, как для всех остальных. Он даже вполне допускал, что родное племя в любом случае усвистает в какие-нибудь совсем уж дальние дали и выйдет только, когда победитель определится, и постарается к нему приспособиться. Что мешает ему самому поступить так же? Юноша только невесело улыбнулся. Смешно думать, что он в самом деле сможет поступить подобным образом. Смешно. Не только потому, что этот мир нравился ему в том виде, в котором существовал сейчас, а сам тролль имел на него множество планов. Не из-за гуманизма и опасения не приспособиться. Еще по четырем причинам. Одна из них нервно посапывала у него на плече, пытаясь его отлежать. «Утром ей скажу, что таки отлежала». А еще три где-то шлялись. «Ушастый, зараза, опять себе все самое лучшее отхватил. Пусть только попробует не привезти фруктов каких-нибудь поэкзотичней, поросенок этакий. А девкам – сладостей». Правда заключалась в том, что Грым нашел свое место в жизни. Он будет боевым магом, и рядом с ним будут его друзья. Если для этого нужно, чтобы мир стоял на месте, то так уж быть, он его спасет. Осталась самая малость – выжить во всей этой передряге. Не ошиблась ли Ива? Может, действительно нужно было уносить ноги, когда была такая возможность? Сам бы он лучше ушел. К гоблину такое странное гостеприимство, но по эту сторону заградительной черты отличались и существа, и ситуации. Кто знает, может, этот бред про сказки верен. В конце концов, Стонхэрм очень хочет жить, и он отправил сюда именно Иву. Не зря же. Но тревожно, тревожно. |