Книга Пять дорог, страница 38 – Елизавета Шумская

— И мы благодарим вас за это.

Улыбка женщины поразила всех присутствующих, будто огненная магия. Кто бы мог подумать, что подобное существо вообще способно на это?

— Мы… не понимаем, – с трудом проговорил Бьёр.

— Мы объясним, – лучилась счастьем женщина. – Но сначала завтрак. Я приготовила блинчики.

Позже никто из них даже под страхом смерти не смог бы вспомнить, каковы те были на вкус. Все ждали объяснений. И хозяева наконец снизошли.

— О таких вещах не говорят, – задумчиво произнес мужчина, отпивая исходящий паром отвар из кружки. – Для них созданы сказки и истории у костра. Их понимают сердцем, не умом. Потому что ни веру, ни магию нельзя переложить в слова.

Женщина бросила на мужа укоризненный взгляд.

— Но кое-что мы, разумеется, поясним, – и он надолго задумался. Когда заговорил, голос казался глубже, будто каждая фраза давалась ему с трудом. – Такие, как мы, не всесильны, но мы… многое можем дать тем, кто принимает наше покровительство. И однажды мы предложили свою помощь… Они ее приняли. И мы стали связаны. Наши силы и советы принесли богатство и безопасность. Им стало хорошо… Они многому научились… И в какой-то момент стали воспринимать нашу помощь и защиту как норму жизни…

— Мы не боги, – поддержала мужа хозяйка Нум-га. – Любую связь можно порвать. Им достаточно было сделать это три раза.

— Они отказались от наших даров, от нашей девочки и…

— И однажды они отказались от нас, – горько продолжила женщина. – Пришли проповедники какого-то бога. Что они им говорили, не знаем… Да и какая, в сущности, разница? Может, сулили блага… или пугали мучениями… Но связь…

— Была порвана, – закончил мужчина, и хозяева посмотрели друг другу в глаза. Потом перевели взгляды на гостей. – И она ударила и по ним, и по нам.

— Что с ними стало? – тихо произнес Бьёр, вспоминая страшилку Йорда и Ёрми.

Нум-га пожали плечами.

— Они лишились нашей силы и покровительства. Болезни, голод, хищники, падеж скота – все беды этой суровой земли вцепились в них, будто только и ждали, когда исчезнет защита. На их охотничьи угодья нашлись претенденты, кстати, это были как раз их проповедники…

— Их гнали как диких зверей с привычных земель, – в голосе женщины смешались ядовитое удовлетворение и материнская горечь.

— И что с ними теперь? – осторожно уточнил Ласко.

Хозяйка повела плечами.

— Они еще живы… Но я больше их не чувствую.

— А вы? – Ива сжимала кулачки прямо перед собой и не замечала этого.

— А мы… на долгие столетия потеряли себя…

— Облик? – уточнила девушка.

Госпожа Нум-га невесело усмехнулась.

— Не только.

— Уже неважно. Нужно было всё исправить, – четко произнес хозяин. – И я…

Он замолчал. Все слушающие невольно насторожились. И лишь его жена одобряюще улыбнулась ему.

— И мы благодарны вам.

Гости ждали продолжения, но его не последовало. Ива удивленно посмотрела на Грыма и встретила его столь же недоуменный взгляд. Другие тоже не остались в стороне. Сначала показалось, что хозяева оставят их удивленные взоры без ответа, однако, очевидно, они все же заметили что-то. И тогда госпожа Нум-га добавила:

— Нужно всё было сделать наоборот.

Причем произнесла она это так, что стало ясно – это именно пояснение. Уточнить никто не решился. Все рассеянно покивали, боясь своими вопросами вызвать гнев хозяев, и уткнулись в еду.