Книга Пять дорог, страница 36 – Елизавета Шумская

Жуткое место. Не дело, что именно Ивушке пришлось сюда идти. Это работа для мужчин. Такие девочки, как она, должны сидеть дома и варить зелья. Печь пирожки и читать умные книжки. Но нет, каждый раз во что-то вляпывается! Но этот поход уже за гранью разумного. Хуже места просто не сыскать. И ведь дальше будет только хуже. Грым тихо вздохнул, глянул на светлую макушку подруги и постарался отогнать страх. В отличие от Дэй, тролль знал, что это вполне естественно – боятся. Инстинкт самосохранения лучше не отключать. Даже если они по собственной воле оказались в самом опасном месте этого мира. Умирать Грым не то чтобы страшился – не хотел. Но что действительно пугало его до дрожи – не защитить Иву. Девушка доверяла ему полностью. Неосознанно отступала за него при опасности, хваталась за руку, пугаясь, причем не за ладонь, а за локоть или предплечье. Это так умиляло… И так же заботилась – тролль заметил, что если готовила и раздавала знахарка, то ему доставались лучшие куски. Ну, может быть, еще и потому, что он по праву считался самым первым поклонником ее кулинарного таланта. Готов был есть всё, даже результат откровенно неудачных экспериментов. Грым усмехнулся. Чему тут удивляться: в их компашке более-менее пристойно готовили только травница и эльф. Но еда ушастого всегда разочаровывала объемом и излишней изощренностью.

Эх, сейчас бы картошечки с курочкой и салатиком. Вроде самое простое, даже клыкастая справится, но у Ивы все равно вкуснее. Кстати, интересно, что сейчас с Дэй. Все-таки боязно за нее. Вампирюги еще эти. Ло, конечно, парень мировой. Но бедовый, под стать своей девушке. Вечно к ним беды липнут. Это плохо. Не должно быть так. Женщин нужно защищать, а не втягивать в передряги. Грым вздохнул. Дэй, конечно, сильна, таран, а не баба, но она тоже девушка. Как бы ее упрямство не загнало ее в совсем уж безвыходную ситуацию… С нее станется.

«Дурацкая какая-то у Ивы успокоительная настойка, две порции вылакал, ни гоблина не напился», – подумал Грым и наконец-то уснул.

Утром проснулись не все…

Некоторых пришлось будить. Однако голос хозяйки, возвещающей о скором завтраке, поднял даже самых заспанных. В окно светило солнце, а вокруг дома бегали фуурсы. Запахи чего-то жарящегося смешивались со стылостью старого каменного дома. Накатывающая паника перемежалась с надеждой.

Бьёр нарычал на каждого, вынуждая собраться, заткнуться и взять себя в руки. Спускаться он начал первым. За ним пристроились Ласко и Тасель. Иву и Сула запихнули в середину. Грыма хотели поставить в конце, прикрывающим, но он воспротивился, выбрав себе место перед знахаркой.

Они медленно спускались, вздрагивая от любого звука. Ива уговаривала себя, что если бы стоило чего-то опасаться, то все случилось бы в час волка, когда, по словам Ёрми и Йорда, наступало время хозяев. Но они могли и ошибаться. Может, ей и ее спутникам именно сейчас предложат третье испытание. Именно то, которое они не смогут пройти. Потребуют расплатиться за гостеприимство чем-то неприемлемым. В сказках цена чьей-то доброты почти всегда слишком велика – жизнь, ребенок, кровь, предательство. Случится ли с ними так же? Девушка отчаянно этого не хотела. Они только в начале пути, глупо – сгинуть уже сейчас.

— Присаживайтесь за стол, – велела хозяйка с кухни.