Книга Пять дорог, страница 90 – Елизавета Шумская

Златко вспомнил рослую красавицу-крестьянку и покачал головой. Такая могла. В красках себе представил это полотно: Залинка против нежити – и содрогнулся. С одной стороны, упыря даже жалко, с другой, не дайте боги, добрался бы он до такой дивчины, так ничего смешного бы не было. Чтобы там женская часть их команды ни думала, а негоже девушкам против не-живых воевать. Да и против живых, в общем-то, тоже.

«М-да, теперь главное, Дэй эту мысль не озвучить», – предостерег себя Златко. «Неужели это камень будит нежить?» – юноша вспомнил Ришку и ее семейство, странных животных из леса вокруг «Задумавшейся ундины», явно же не простые были существа. А ведь крестьяне из деревушки рядом с теми трактирами говорили, что где-то с год неладное началось. И Дэй опять же с ее вампирюгами. «Если предположить, что к камню я стал ближе, то понятно, почему здесь сроки больше. Повезло, что этот Синебор тут стоит, а то бы уже захлестнуло волной какой-нибудь гадости. Похоже, он из древних, колдовских лесов». Златко читал про такие боры. Их немало осталось на земле. Могучих, своенравных, опасных. Например, Уооэд’иннхав с его лесным озером и яблоней над ним, который пригрезился Иве под флейту Гамельна. Да и Орриогама, или Хмурый Лес, где закончилось ее приключение с амулетом-Алисией. Иногда у них имелся хозяин, порой обходились и без него. Они не пускали к себе. А желающих всегда находилось немало. Кто искал источник молодости, кто хотел колдовских трав, кто-то жаждал запретных знаний, да мало ли. Важнее другое – без разрешения не зайти в такой лес. Поэтому Станил так важен.

— С легкостью… Отдам оба зелья, но мне нужно попасть в Синебор.

Собеседник откинулся назад. Пропал легкий парень, с восторгом глядящий на Ивины сокровища. Перед Златко сидел уже совершенно другой человек – и в его глазах мелькнуло что-то нечеловеческое, будто древний бор оставил в нем частицу своей силы. Заодно с недоверчивостью и суровостью.

— Мне не нужны травы или чем он там может похвастаться, – покачал головой Златко. – Мне просто нужно пройти сквозь него.

— Зачем? – сморгнул Станил, и ощущение потустороннего взгляда пропало. – Его можно просто объехать.

— Не знаю, – покачал головой юноша. – Это не моя воля.

— А чья?

Бэррин развел руками.

— Если бы я был героем какого-нибудь эпоса, сказал бы, судьбы, – криво улыбнулся он. – В нашем же случае давай считать, что магии.

Станил долго смотрел на Златко. Потом покосился на заветные пузырьки, снова на юношу, опять на зелья. Вздохнул и скривился.

— Ничего не понял. Но может, мне и не надо. Хорошо, – хлопнул он по столу, – отведу тебя к Синебору. Подведу к самой границе. Разрешит он – войдешь. Нет – уж не обессудь.

— Ты можешь как-то повлиять?

— Если тебя ведет, как ты говоришь, воля судьбы, прошу прощения, магии, Синебор не откажет.

«Уел», – мысленно признал Златко. Станил тем временем поднялся.

— Возьми еды на несколько дней. А вояк своих можешь тут оставить. Их Синебор точно не пустит.

— Почему?

Знахарь только пожал плечами.

Разумеется, лейгену Дорсу это не понравилось.

— У меня приказ, – ожидаемо заявил он.

Станил прикрыл глаза, лениво слушая, как Златко пытается совершить невозможное: переубедить вояку с приказом.

— Давайте попробуем, – когда ему надоело выслушивать препирательства, предложил травник. – Мне кажется, что Калина не пустит вас. Так и будете перед собой ее вновь и вновь встречать. Время потеряем, конечно, но в спорах уйдет не меньше.