Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 100 – Меган Баннен

Вдали Вор Терна разглядел остров, а на острове – дом, такой, в каком он и сам хотел бы жить, не будь он принцем из дворца. Как хорошо было бы возвращаться в такой вот уютный домик, где окна светятся теплым огнем!

«Нет, – оборвал он себя. – Мне нужен остров, где живут Старые Боги. Мне нужно попасть в их сад и взять черенок с терна».

Он огляделся и справа по борту увидел смутный силуэт другого острова – мрачного, скалистого, не сулящего ничего хорошего. Остров словно говорил: «Убирайся прочь».

Вор Терна стиснул зубы и направил парус так, чтобы дыхание Дедушки Кость погнало лодку в новую сторону.

Едва он ступил на берег, как сразу же двинулся вперед, быстро и бесшумно, с горшком и ножом в руках. Жилища Старых Богов нависали над ним – темные, причудливых очертаний: одни разлеглись по земле, точно осьминоги, другие вздымались выше, чем способен взлететь дракон, и все до единого – тихие, как могилы на погосте.

Наконец Вор Терна добрался до сада в самом сердце острова. В этом тесном, угрюмом месте рос лишь один куст – буйное, беспорядочное переплетение шипов, затянувших все вокруг. Кое-где среди ветвей проглядывали темно-алые, как кровь, цветы с таким тяжелым сладким ароматом, что казалось, сам воздух прогибался под его тяжестью.

Не теряя ни мгновения, он присел на корточки и принялся рыть землю голыми руками, до бесконечности пересыпая в горшок странную мерцающую почву. Он не знал, хватит ли того, что набрал, но больше ждать было нельзя. Пришла пора красть тысячу тысяч лет.

Терн был огромен и страшен, как дракон. У самой земли стебли толщиной не уступали торсу вора, и ему пришлось карабкаться по кусту, чтобы срезать молодые побеги с верхушки.

Поначалу шипы были так велики, что он цеплялся за них, как за ступени лестницы. Но чем выше он поднимался, тем мельче они становились и ломались под ногами, грозя уронить его. Терн цеплялся за одежду и царапал кожу. Вор взбирался выше и выше – так высоко, что горшок внизу едва различался. Шипы теперь были с зубы величиной и кусали не хуже. Руки кровоточили и горели от боли, но он карабкался дальше, до самой верхушки, где стебли наконец стали достаточно тонкими.

Он взял нож Плута и отрезал три длинных побега, которые засунул за пояс. Уже собравшись спускаться, он вдруг заметил вдали Дом Неведомого. Мягкий свет, теплившийся в окнах, словно говорил: «Добро пожаловать».

«Там мой брат», – подумал он.

Возможно, это должно было успокоить Вора Терна – знать, что брат его в тепле и безопасности. Но в тот миг он наполнился тоской и раскаянием. Он вернется в мир живых, а брат останется здесь – и это разрывало ему сердце.

Погруженный в эти мысли, он не успел ни о чем подумать, когда гигантская лапа сжала его поперек туловища и сдернула с куста – так, как сдергивают с тыквы прицепившегося жука. То была Богиня Гнева, и сколь же велик был ее гнев при виде жалкого смертного, посягнувшего на достояние Старых Богов.

— Ты мнишь себя равным богу? Как ты смеешь! – кричала она, пока Вор Терна бился в ее руках, пытаясь вырваться. – Ты хотел терна – ты его получишь!

С этими словами Богиня Гнева поднесла вора к самому длинному и острому шипу во всем саду – Шипу Вечной Жизни – и насадила его с легкостью, с какой ребенок вешает плащ на крючок. Тот пронзил ему сердце, и, пока жизнь вытекала из него, он почувствовал, как Плут в мире смертных отпустил его, и услышал смех хитрого бога.