Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 148 – Меган Баннен

— Для тебя это была игра, – бросил Адам. – Ты и не хотел, чтобы я преуспел.

— Нет, тупица. Я просто не думал, что ты потерпишь неудачу.

Адам вздрогнул, словно бог дал ему пощечину. Эта история расходилась с тем, что Рози и сам Адам всегда считали правдой. Словно вколачивая последний гвоздь в крышку погребальной лодки, Плут добавил:

— По крайней мере, я пытался дать людям выбор.

— Скверный выбор, если люди не понимают, на что соглашаются, – сказала Рози.

— Конечно, не понимают. В этом и весь смысл выбора. Это все равно лучше, чем никакого выбора.

Рози поперхнулась. Она знала, что он ошибался, – но звучал он так, будто был прав. Возразить не получалось, и это злило ее еще сильнее.

— Я забираю тебя домой и из великодушия прихвачу твоего дружка, хотя он тебя недостоин. Идем.

Он звякнул ключами от автобарж и направился к выходу, но Рози не сдвинулась с места. У Плута хватило наглости изобразить строгого отца.

— Сейчас же, юная леди.

— Нет. Не смей разыгрывать передо мной папочку. Ты мне не отец – ни в каком настоящем смысле. Всю мою жизнь ты хотел моей любви и обожания, не желая делать ничего, что действительно заслуживало бы моей безоглядной преданности. И теперь ты заявляешься сюда, чтобы сыграть героя?

Он убрал ключи в карман.

— Ладно. Я понял. Я облажался. Мне следовало быть рядом с тобой куда больше. Но ты должна понять: любовь бога отличается от любви смертного.

— Именно поэтому ты позволил Джослин умереть без гроша за душой? Именно поэтому бросил меня выкарабкиваться самой, когда я нуждалась в тебе больше всего? Именно поэтому ты ни разу в жизни не поднялся до того, чего от тебя ждали, – ни ради нее, ни ради меня? Потому что твоя любовь была такой особенной и возвышенной?

Плут с силой потер лицо обеими руками.

— Как бы тебе объяснить? Для тебя и твоей матери любовь всегда была привязана к часам, к календарю, к круговороту мира вокруг солнца. Ты хотела видеть меня в обед. Ты хотела видеть меня в определенный соледень в месяц вод. Вот как выглядела любовь для Джослин – и вот как она выглядит для тебя сейчас. Но любовь бога устроена иначе. Любовь бога просто есть.

— Замечательно. Ты и твоя удивительная, всепроникающая любовь можете убираться.

— Рози, – предупреждающе произнес он, но она была непреклонна.

— Я серьезно. Уходи. Тебя не было рядом со мной в моей жизни – значит, тебе незачем быть здесь в конце.

Плут побледнел в своей человеческой оболочке.

— В конце? Каком конце?

— Вот в этом, – ответил Адам. Он шагнул вперед, и в нем словно вспыхнул огонь; он мотнул головой в сторону единственного цветка, высоко вверху в терновнике. – Ты говорил, что хочешь помочь, что тебе не все равно, что стало с теми, кого боги бросили на произвол судьбы. Если ты еще хочешь сыграть героя – самое время.

Рози уставилась на него.

— Ты на чьей стороне?

— На твоей. Всегда на твоей.

— Ты головой не ударился? Ты забыл? Это он сломал тебе жизнь! Все это – все! – его рук дело.

— Именно поэтому исправлять должен он, а не ты. И он не ломал мне жизнь. Если бы не Плут, я никогда бы тебя не встретил.

— Вот наконец-то хоть капля признательности, – сказал бог звездам над алтарем неба, а потом властно ткнул пальцем в дочь. – Ты не сорвешь этот цветок. Он дает смертному тысячу тысяч лет – а значит, отнимает тысячу тысяч лет у бессмертного.