Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 151 – Меган Баннен

— Рози!

Она подняла большой палец, когда Адам подбежал к ней.

— Все в порядке.

— Ты ранена.

Он стянул с себя рубашку без пуговиц и перевязал ею кровоточащую руку Рози.

— Сколько раз повторять. Я. Не. Умру.

«Хотя, может, и умру», – подумала она. Она не знала как, но если уж Плут мог умереть, то никаких гарантий больше не было.

Плут.

Он наконец-то сделал для нее что-то отцовское – и снова разбил ей сердце. Ей хотелось свернуться клубком на боку и выть, и рыдать, и чтобы Адам держал ее, пока она не выплачется. Но они застряли в загробном мире, а потому горевание о непростом отце пока придется отложить.

Адам помог Рози сесть. К ее удивлению, бедро пронзила острая боль. Оно продолжало ныть, пока Адам отрывал рукав ее рубашки, чтобы осмотреть рану. Его лицо показалось бы кому угодно бесстрастным, но Рози давно выучила язык Адамовой сдержанности. Она читала все – в напряжении обнаженных плеч, в быстрых, точных движениях рук.

— Ты злишься на меня, – догадалась она.

— Я в бешенстве.

По голосу этого не чувствовалось, но она предпочла поверить.

— Что посеешь, то и пожнешь, да?

Его губы сжались в нитку, когда он отрывал рукав от некогда роскошной рубашки – настоящее преступление, если Рози когда-либо такое и видела, – и туго обматывал им плечо, из которого все еще сочилась кровь. Она наблюдала за ним, и сердце ее оттаивало – она смотрела на его растрепанный вид. Кальмарья слизь давно высохла, склеив волосы и оставив бледные корочки на темно-синих брюках. Очки были заляпаны и грязны.

Здоровой рукой она коснулась стянутого шрама у него на груди.

— Я знаю, ты расстроен, но ты сам сделал то же – значит, мы квиты?

— Нет. И как только закончу перевязку – поцелую тебя так, что ты задохнешься.

— Это должно быть наказанием?

— Вот, – сказал он, завязывая концы импровизированного бинта. Потом взял лицо Рози в ладони и сдержал слово: целовал ее до тех пор, пока она не перестала дышать. Воздух ей, в общем-то, был не нужен – и все же голова слегка закружилась. Она прервала поцелуй и притянула его к себе.

— Мне жаль твоего отца, – сказал он, и его хрипловатый баритон лег теплым одеялом на ее ободранные чувства.

— Знаешь, мне тоже. Кто бы мог подумать?

Адам снова осмотрел ее руку. На внешней стороне повязки проступало пятно крови.

— Как думаешь, сколько времени займет заживление?

— Час, может.

— Подождем.

— Не надо. Давай выбираться отсюда.

Адам поднялся и потянул на себя Рози. Когда она встала на ноги, бедро снова кольнуло. Должно быть, ветка ударила сильнее, чем ей казалось.

— Первым делом, как мы выберемся с этого острова? Лодку Привратника мы потеряли, а плыть в гигантском кальмаре снова что-то не тянет.

К ее изумлению, Адам поднял связку ключей от автобаржи.

От ее автобаржи.

— Где ты их взял?

— Плут бросил их мне, прежде чем… – Взгляд Адама скользнул вверх – туда, где отец Рози сидел на терновнике и срывал красный бутон, и еще выше – к яркой новой звезде на алтаре ночного неба.

— Он угнал мою баржу, чтобы нас спасти? – спросила она, когда Адам протянул ключи и надел рубашку без пуговиц – теперь уже и без одного рукава.

— Чтобы спасти тебя. И да, похоже на то.

— Как он протащил ее сюда?

— Он бог, – ответил Адам, словно этого было достаточно.

— Был.

Бедро кольнуло. И сердце. И вообще все.