Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 48 – Меган Баннен

— Что значит «стремные»?

— Ну, знаете, «странные», «неестественные», типа как «пугающие». Эй, смотрите-ка, ваш дружелюбный словарь синонимов снова в деле!

Он посмотрел в «стремные красные глаза», о которых шла речь, забирая у нее мокрую тарелку.

— Ваших глаз не нужно стыдиться.

Не так уж часто кто-нибудь смотрел на Рози Фокс и заходил дальше, чем «Ничего себе, фу, ну и глаза у нее», но она могла бы поклясться, что где-то в сказанном доктором Ли спрятался комплимент. Она прислонилась к раковине и склонила голову набок, глядя на него.

— Знаете, сегодня утром, увидев вас, я решила, что вы меня не помните. Но теперь кажется, я ошибалась.

Он снова свел брови, и между ними залегли две тонкие морщинки.

— Вас трудно забыть.

— Что ж, вам почти удалось обвести меня вокруг пальца.

— Как можно забыть ошеломительную женщину с глазами как гранаты?

Его собственные глаза широко распахнулись, словно он поразился своим словам не меньше, чем Рози. Несколько мгновений никто из них не произнес ни слова и не шевельнулся – достаточно долго, чтобы Рози заметила, что не дышит.

По молчаливому согласию оба вернулись к мытью посуды в несколько мучительной тишине, пока наконец внутрь не зашел Дакерс.

— Привет, – робко сказал он.

Рози приложила палец к губам и кивнула в сторону спящего Зедди.

Он кивнул, показывая, что понял, и прошептал:

— Прости за сегодня. Я понимаю, что веду себя как ребенок. Просто… – он снова бросил взгляд на Зедди, – я не ожидал.

— Это я виновата. Совершенно забыла тебя предупредить.

— Да не переживай.

— Я спать, – заявил доктор Ли, вешая посудное полотенце с хирургической аккуратностью.

— Спокойной ночи, – ответила Рози, потому что именно это и говоришь людям, которые сообщают, что пошли спать. Но доктор Ли все равно, казалось, удивился, будто уже очень давно никто не желал ему спокойной ночи, а это, насколько понимала Рози, вполне могло оказаться правдой.

Жаль, что ее божественные глаза не позволяли заглянуть за фасад, который он показывал миру. Но он отвернулся и отошел, чтобы лечь на соседнюю от Зедди койку. Рози оставалось найти другой способ вскрыть эту загадочную раковину. А пока она постучала по тарелке в руках напарника и сказала:

— Признайся, это самая вкусная еда в твоей жизни.

— Уф, просто нереально.

Она коснулась плеча Дакерса, сжала его.

— Не ругайся на Зедди. Он не знал, что значат сигнальные огни. Плюс у него много всего сейчас в жизни происходит, и отца он только что лишился.

— Знаю.

Она забрала у него тарелки в награду за хорошее поведение в будущем.

— Я помою.

— Лучшая напарница в мире, – сказал он, обмякая от усталости и облегчения.

— Я расскажу Харту, что ты так сказал.

— Лучшая напарница в мире пополам с Хартом.

— Поздно. Слово не воробей. Ты сказал, что сказал. – Рози бедром подтолкнула его к койкам. – Иди спать, Пэнни-Ди. Я все сделаю.

Он направился туда, но остановился.

— Мы же выберемся завтра отсюда, да?

— Совершенно точно. С утра выедем и пройдем через портал до того, как Магуайр возьмет в руки первый пончик. К обеду уже будем торчать в «Соли и ключе». Легче легкого.

Приободрившись, Дакерс кивнул и пошел спать. А Рози, пока мыла его тарелку и вилку, взмолилась Невесте Удачи, чтобы эти слова оказались правдой.

Когда она наконец легла, то не заснула сразу, несмотря на крайнюю усталость. Ей не давал покоя анализ слова «ошеломительная», которое употребил Адам Ли. Разум натянул резиновые перчатки, достал скальпель и взялся за исследовательскую лингвистическую операцию.