Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 49 – Меган Баннен

«Ошеломительная» – в смысле «огромная»?

«Ошеломительная» – в смысле «подавляющая»?

«Ошеломительная» – в смысле «пугающая»?

«Я правда словарь синонимов», – подумала она.

Она перевернулась на бок и натянула подушку на голову, будто это могло утихомирить мозг. Но как бы ни пыталась она заткнуть совершенно несвоевременную симпатию к мужчине, о котором она почти ничего не знала, мысли все равно возвращались к тому, что Адам Ли, когда выпалил свое «ошеломительная», может, все-таки имел в виду что-нибудь иное, кроме «высокая», «громкая» или «как корова».

Может, он имел в виду «привлекательная».

Дорога до Восточной станции выдалась не самой простой.

Болота южных секторов оказалось невозможно избежать. Свежая амброзия из многочисленных ручьев Танрии была вкусной, но эти потоки впадали в болота, где та становилась густой, похожей на сироп. Из стоячих болот вырастали грибные леса, полные высоких трубчатых грибов кислотных цветов, колышущихся на ветру, и представляли собой одни из самых странных пейзажей, которые могла предложить Танрия. Эту область Рози и Дакерс знали хуже всего, так что приходилось почаще сверяться с картой.

Адам Ли снова не изменил своему слову: он держался в седле так, будто родился в нем. Он смотрел вперед, но Рози видела большую часть его профиля. Разглядывая его черты, она задавалась вопросом, сколько же ему лет. Непокорная серебряная прядь в гладких и блестящих черных волосах говорила о том, что у него за плечами не меньше полусотни лет, но на лице виднелись лишь легкие морщинки вокруг глаз и на широком лбу. Даже если порталы он изобрел в поразительно юном возрасте, теперь ему должно было быть около шестидесяти, так? Рози подмывало спросить его о возрасте, но смертные трепетно относились к таким вещам. Никому не хотелось признавать, что он стареет, – и это поражало ее; она убила бы за морщины и артрит, за конец на горизонте.

Рози держала поводья эквимара Зедди вместе со своими, потому что он не привык к верховой езде, и управляться с двумя разом было непросто. Шлепая по амброзии, эквимары хотели залезть поглубже в болота, и Рози могла только не давать им изваляться в жиже. Но пока кони с наслаждением брели по юго-восточным топям, всадникам приходилось терпеть густую жидкость, которая заливалась в сапоги, липла к одежде и забивала нос приторно-сладким запахом, напоминающим гниющие фрукты.

Продвигались медленно и уже минимум на час выбились из расписания, когда начались странности, даже по танрийским стандартам.

Посреди тропинки в паре шагов перед путниками прыгала стайка хватов. Это само по себе не удивляло. Странным было то, что они расселись на скоплении теней, которые протянулись между двумя огромными грибными стволами. Для попутчиков Рози это выглядело, наверное, будто хваты парили в воздухе.

— Како-о-о-о-о-о-ого хрена? – спросил Дакерс.

Зедди захныкал:

— Я хочу сойти с этого чокнутого поезда.

— Жаль тебя расстраивать, но Танрия и есть чокнутый поезд, – сказала Рози. Она плюхнулась с седла в жижу, передала все поводья Дакерсу и осторожно подошла к этому представлению.

— Эй, они не летают. Они прыгают на этих теневых штуках.

— Э… как? – спросил Дакерс.

Зедди потер глаза основанием ладоней.

— Серьезно, убейте меня вилкой. Я больше не могу.