Книга Пышка не для Дракона, страница 197 – Лиссбет Котцова

— Лорд Вейран сначала ограничивает свободу женщины, чьё дело пересматривает, затем после личного конфликта отменяет собственное решение. Трудно назвать такую последовательность признаком объективности.

Каэр ответил:

— Именно поэтому дальнейший режим фиксировал Ранн.

— После вашего первоначального распоряжения.

— Да.

Никакого оправдания.

Морвей продолжил:

— И вы считаете это достаточным?

— Нет, – сказал Каэр. – Считаю необходимым.

Хороший ответ.

Лавена остановила:

— Вопрос о действиях гаранта будет рассмотрен отдельно. Сейчас нас интересует достоверность новых сведений по делу Лиоры Астен.

Морвей посмотрел на меня.

— Вот здесь, боюсь, всё ещё сложнее.

Я знала.

Сейчас.

— Почему?

Спросила сама.

Лавена не остановила.

Морвей сложил ладони.

— Леди Астен, я не хочу причинить вам неудобство.

Очень плохое начало.

— Уже интересно.

Терен едва заметно нахмурился.

Морвей продолжил спокойно:

— После тяжёлого магического воздействия вы демонстрируете выраженные изменения памяти, привычек и поведения.

Ни одного ложного слова.

— Да.

— Не узнаёте близких людей.

— Некоторые.

— Утратили значительную часть личных воспоминаний.

— Да.

— Изменили отношение к прежнему жениху.

Вот здесь почти захотелось рассмеяться.

— Это особенно тревожный симптом?

Терен неожиданно кашлянул.

Морвей улыбнулся.

— Не сам по себе.

— Хорошо.

— Но вы также начали строить новые версии событий, в которых прежняя Лиора Астен оказывается не преступницей, а расследователем.

— Не я начала.

— Простите?

— Элмар Дейн начал раньше меня. Своими записями.

Северт не вмешался.

Не нужно.

Морвей перевёл взгляд на него.

— Один лист, происхождение которого ещё требует полного судебного подтверждения.

— И старые запросы Лиоры до диверсии, – сказала я.

— Которые можно трактовать по-разному.

— Именно поэтому их проверяет следствие.

Он снова улыбнулся.

Никакой злости.

— Вы разумная женщина.

Вот сейчас стало действительно неприятно.

Потому что дальше последует «но».

— Но, – сказал Морвей, – сама структура вашего нового поведения вызывает вопрос о том, способны ли вы надёжно отличить реальные воспоминания от выводов, сформированных после травмы.

Я почувствовала холод.

Не потому, что аргумент новый.

Мы знали.

Потому что он произнёс очень убедительно.

Если бы я сидела на месте Теренa и не знала про Землю, возможно, тоже спросила бы.

Женщина переживает почти смертельную магическую травму.

Теряет память.

Меняет характер.

После этого начинает доказывать, что прежняя версия дела ошибочна.

Почему государство обязано верить?

— А оно и не должно, – сказала я.

Морвей замолчал.

— Простите?

— Государство не должно верить мне.

Лавена чуть подняла голову.

Я продолжила:

— Пусть проверяет документы.

— Но часть новых направлений возникла именно благодаря вашим выводам.

— Да.

— Значит, ваша надёжность имеет значение.

— Как источник гипотезы.

Я посмотрела на Северта.

— Если я говорю, что партия физически не помещается в склад, он не обязан верить. Можно измерить склад.

Северт кивнул.

— Если я утверждаю, что номера маршрутов не сходятся, можно поднять книги.

— А если речь о ваших воспоминаниях? – спросил Морвей.

Вот ловушка.

— Моим воспоминаниям Лиоры я вообще не доверяю.

Тишина.

Морвей не ожидал.

— Потому что почти не имею их.

Сказала спокойно.