Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 116 – Ксения Соболева

Музыка на верхней галерее сбилась, потом подхватила мелодию снова. Это был старинный танец высоких домов, медленный, строгий, с широкими кругами и короткими паузами, где каждый шаг был не просто движением, а заявлением: я знаю своё место; я знаю твоё; я признаю форму, в которой наш мир позволяет нам касаться друг друга. Прежняя Лиана знала основы - откуда, я не сразу поняла. Потом память подсказала: она учила тайком, по вечерам, наблюдая за репетициями благородных кадеток с балкона служебного прохода; повторяла шаги в своей каморке между кроватью и сундуком; смеялась сама над собой и краснела перед мутным зеркалом, представляя невозможное. Танец с ректором. Один танец. Даже не любовь. Просто доказательство, что её видят.

Мёртвая дурочка.

Я почувствовала, как это воспоминание поднимается в теле тёплой болезненной волной, и едва не сбилась на первом шаге. Каэль повёл меня чуть сильнее, почти незаметно перенося мой вес, не позволяя упасть и не демонстрируя помощи. Для зала это выглядело как безупречное ведение. Для меня - как напоминание, что даже в танце он контролирует ситуацию лучше, чем я собственное дыхание.

— Дышите, - сказал он тихо, почти не двигая губами.

— Не распоряжайтесь даже этим, ваша светлость.

— Если вы сейчас потеряете сознание, слухи станут ещё хуже.

— Тогда академии придётся пережить разочарование. Я постараюсь упасть не раньше финала.

Он не улыбнулся, но пальцы на моей спине едва заметно напряглись. Точнее, не на спине - на талии, строго там, где этикет позволял. И всё же через ткань платья, через старую форму, через плотный корсетный пояс, которым меня снабдили служебные распорядительницы, прикосновение Каэля отзывалось в теле не только человеческим теплом. Внутри, где после испытания крови оставалось тёмно-алое эхо, что-то болезненно сжалось. Не желание. Не страх. Или не только они. Кровь Лианы узнавала его кровь, его печати, его ледяную драконью силу, и это узнавание было не нежным, а мучительным, как если бы два старых замка, созданные разными руками, вдруг попытались провернуться одним ключом.

Я сделала следующий шаг. Боль прострелила от груди к запястьям. Следы браслетов вспыхнули под манжетами, и мне пришлось сжать пальцы сильнее, чтобы не дёрнуться. Каэль заметил. Конечно. Его взгляд коротко опустился к моей руке, лежащей в его ладони, потом вернулся к моему лицу.

— Что с вами?

— Ваше общество, как выяснилось, вредно для здоровья.

— Лиана.

— Кровь реагирует, - сказала я сквозь зубы. - Довольны? Можно внести в протокол: ректор вызывает у позорницы не только слухи, но и соматические осложнения.

— Сейчас не время для язвительности.

— Вы плохо выбираете моменты для таких советов.

Он повёл меня в поворот, и зал вокруг расплылся. Огни вытянулись в золотые линии. Алые витражи стали кровавыми пятнами. Я на мгновение увидела не бальный зал, а Северную башню: семь маленьких чаш, ритуальный круг, тёмная форма с серебряной полосой, голос: «Девочка нужна живой, пока печать не ответит». Потом всё снова стало залом. Но боль в крови осталась. Каэль был слишком близко. Его ледяная магия, скрытая под мундиром и дисциплиной, касалась моей чёрно-алой неизвестности не через кожу, а через сам воздух между нами. И чем сильнее он вёл танец, тем яснее я ощущала: Арденн - это замок. Морвэйн - ключ. Или наоборот. В любом случае, нас не должно было держать так близко под взглядами тех, кто десятилетиями прятал исчезновение седьмой линии.