Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 224 – Ксения Соболева

В конце коридора была дверь. Не большая, не торжественная. Низкая, металлическая, без ручки. На ней — круглая печать, где шесть знаков домов располагались вокруг пустого центра. Пустого только до тех пор, пока я не подошла ближе. Внутри круга проступила тёмно-алая линия. Седьмая створка. Не полностью. Как рана, которая только начинает открываться.

Каэль поднял руку.

— Не касайтесь.

— Я и не собиралась.

— Дверь реагирует уже на присутствие.

— А если ей сказать, что я официально не признана?

— Боюсь, старым печатям плевать на современную бюрократию.

— Завидую им.

Он почти улыбнулся. Но тут печать на двери вспыхнула.

Не светом. Тенью.

Из центра круга вытекла чёрная магия — не жидкость, не дым, а нечто между ними. Она опустилась на пол, собралась в человеческую фигуру и поднялась перед дверью, вытягиваясь выше Каэля. У неё не было лица, только провал там, где должны быть глаза, и длинные руки, словно сотканные из пепла и старой ночи. Вокруг сразу запахло сиренью, железом и холодным дымом так сильно, что мне стало дурно.

— Назад, — сказал Каэль.

Гравен уже шагнул вперёд, но тень повернула голову к нему — если это можно назвать головой — и ударила. Не рукой. Знаком. Воздух сжался, старый охранный контур вспыхнул, и мастера отбросило к стене. Он успел поставить меч плашмя, приняв часть удара, но всё равно рухнул на одно колено.

— Жив, — прохрипел он прежде, чем я успела испугаться.

Каэль поднял защиту. Серебряно-ледяной щит раскрылся между нами и тенью, но охранное заклинание ударило в него так, что стены ответили гулом. Это было не обычное нападение. Не ловушка Роан, не повреждённое страховочное поле. Это было старое. Очень старое. Заклинание, поставленное людьми, которые боялись не воров, а крови, способной открыть то, что они спрятали.

— Оно реагирует на меня? — спросила я.

— На нас обоих, — сказал Каэль сквозь зубы. — На хранителя и седьмую кровь рядом.

— Прекрасное сочетание.

— Не сейчас.

Тень снова ударила. Щит Каэля треснул по краю. Белый фонарь упал и покатился по полу, свет заметался по стенам. Гравен попытался подняться, но тень метнула в него второй контур, и мастер, выругавшись, снова оказался прижат к стене, словно невидимой рукой.

— Не лезь! — рявкнул Каэль.

— С удовольствием бы! — ответил Гравен. — Меня держат!

Я отступила на шаг, но дверь позади нас уже закрылась. Не та, через которую мы вошли — в коридоре просто выросла печатная стена, перекрыв путь назад. Вот и клетка. Архив умел учиться у людей.

Тень повернулась ко мне.

И я услышала голос.

Не ушами. Кровью.

«Ложная ветвь. Неучтённая кровь. Закрыть. Очистить. Вернуть тишину».

Боль ударила под левым ребром. Родимое пятно вспыхнуло так, будто на кожу положили раскалённый металл. Я согнулась. Каэль обернулся — ошибка. Тень тут же прошла сквозь край его щита и ударила в него чёрным контуром. Он не упал, но отступил на шаг, лицо резко побледнело.

— Лиана, не слушайте.

— Оно говорит кровью.

— Тогда отвечайте не кровью.

— Чем?!

Он не успел ответить. Тень бросилась ко мне.

Каэль оказался между нами быстрее мысли. Его рука с серебряной печатью ударила по чёрной фигуре, ледяная магия вспыхнула, тень разорвалась на лоскуты — и тут же собралась снова, уже вокруг его руки. Чёрный контур впился в кожу, поднялся к плечу. Каэль впервые за всё время издал звук боли. Короткий, злой, почти звериный.